Фимбулвинтер. Пленники бирюзы

Шипучка расплёскивалась по полу, Родни сиял, девчонки по привычке мелко тряслись и боялись то ли гостя, то ли начальника, то ли обоих одновременно.

– Вот и наша звезда! – воскликнул Родни, завидев Айну.

Рубрандт скорчил недовольную физиономию. Надо спасать продюсера.

– Господин Рубрандт, очень рада с вами познакомиться. Родни верно сказал – нас осияла звезда! Признаться, ваша работа «Я, Феникс» произвела на меня неизгладимое впечатление!

«Блевать хотелось».

– Зовите меня просто Гут, дорогая. Просто Гут.

Мы обязательно поладим. Вижу в вас тонкого ценителя красоты и артвангарда.

На стрим-площадке расположили два кресла и столик с интеркаталогом. С потолка спустился агрегат, похожий на морскую звезду. Сегодня будем «втирать очки», на художника решили использовать лазерный захват вместо мокапов.

Айрилл улыбнулась Рубрандту и пригласила в кресло гостя. По пути шепнула оператору про руки. Тот страдальчески возвёл очи горе.

– Ты на госте сосредоточься. Его затем и пригласили.

– Первая готовность! До стрима полторы минуты.

Диадема вошла в гнёзда, комок подскочил к горлу. Ох, некстати она вспомнила «Феникса». Как бы и впрямь не опозориться. Тысячи просмотров на видеохостах обеспечены, но боссы Радужного канала не поймут… А жаль.

Зато честно бы выразила отношение к художнику.

Айна извлекла из футляра плотные линзы. Сегодня предстоит работать в перекрестии лазеров, формирующих электронные образы для стрима. Что такое выжженная сетчатка – Айна хорошо знала, их специально на практике в больницу водили.

Некоторые ведущие форсили, мол, плохо получимся, комп никогда не достроит уникальное выражение глаз, тихонько прятали линзы – и получали укол тонкой зелёной шпагой. Пара лет восстановления обеспечены.

– Освободить площадку. Все стримеры в центр. Готовность камер и захвата. Проекция – старт. И пять, и четыре, три.

«Два. Растяни губы. Один. Подбородок вверх».

– Доброго сна тем, кто снит, и доброе утро тем, кто смотрит! Начинаем утреннее бриз-шоу! Айрилл в эфире, а это значит – с вами будет хорошее настроение и море позитива!

Шире губы, и фирменный жест.

Айна почувствовала лёгкую дрожь. Слабые электротоки от прямого стрима возбуждают.

«Реклама тридцать», – голос в наушнике. Выдохнуть, улыбнуться Рубрандту.

– Гут, вы готовы? Скоро включаемся.

– Мне есть, что им сказать, – высокомерно скривил губы художник.

Бледное личико, хохолок падает на глаза, куцая бородёнка соперничает с выдающимся кадыком.