Нежное дыхание бури

Пить натощак пять раз в день маленькими глотками после крика совы. Максиму стало совсем плохо.

Раскалился как печка, хоть блины на лбу пеки. Чтобы остудить больного, Альбина открыла настежь все балконные двери и окна. Мороз на улице стоял крепкий. А тут еще очередной спад температуры начался. Словом, теперь Максим стал превращаться в ледяную мумию. Отец еле-еле успел вызвать скорую. Приехал тот же врач, что и прежде. А к его приезду у пациента, укутанного в три одеяла, температура стала нормализовываться. Доктор выразил недовольство и подчеркнул, что «больной скорее здоров, чем мертв», а в таких случаях дергать врачей нецелесообразно.

И с мудростью Гиппократа добавил:

– Грипп с правильным лечением проходит через шесть дней, а без правильного – через семь. Ждите.

И уехал. Его можно понять: с малярией он, должно быть, в реале еще не сталкивался. Но надо было что-то делать. Не отдавать же на откуп таким горе-специалистам жизнь единственного сына? Виталий Андреевич через своих постоянных клиентов в Белом доме договорился с одной закрытой ведомственной больницей.

Она была инфекционного профиля.

Максима поместили в отдельный бокс. Утром к его персоне вкатили тележку с едой и быстро удалились. Потом прибежала рыжая взъерошенная медсестра в прорезиненном костюме и в респираторе, всадила ему иголку для забора крови, после чего ее как ветром сдуло. Быстрее бегают только лыжницы на Олимпийских играх. А вечером вдруг приоткрылась дверь и в палату вползла в белом маскхалате старушка с ликом мученицы.

Прямо смиренная ветхозаветная рабыня египетских фараонов. Со шваброй и ведром в руках.

Максим молча наблюдал за ней, как она привычными размеренными движениями убирает палату. Даже получает от этого какое-то скрытое удовольствие от полезности своих действий. Ему захотелось поговорить с ней. Хотя бы просто для того, чтобы получить какую-нибудь информацию из-за пределов бокса. Она охотно вступила в разговор. Сначала на нейтральную тему. Потом, в ответ на его недоуменный вопрос о недостаточном внимании к нему со стороны медперсонала, она как-то тяжело вздохнула и с сочувствием спросила:

– А вы ничего не знаете? К вашему боксу особое отношение.

У всех общее мнение, что здесь больной с какой-то страшной тропической инфекцией. И медперсонал старается не только не заходить сюда, но вообще обходить стороной. От греха подальше.

– А как же вы? Неужели не боитесь заразиться?

– Что я! Я в возрасте, и меня сам Господь оберегает.