Нежное дыхание бури

Тот тоже был спортивен и поджар, несмотря на возраст.

Продолжая свои растяжки, вытягивания и наклоны, сокамерник весело сказал, откликнувшись на приветствие Максима:

– Дышим глубоко, ровно, спокойно и только носом. Что такое полное дыхание? Большинство людей дышит поверхностно, они не задействуют межреберную область, а тем более живот. В йоге надо вдыхать, начиная с живота, затем расширяется область ребер, а после них грудная клетка поднимается вверх. Такое дыхание насыщает клетки кислородом, укрепляет иммунитет, улучшает кровообращение.

– Тоже Будда сказал? – насмешливо спросил Максим.

– Он, он. Ты замечал, какой у нас обычно неспокойный ум?

– Ну. Особенно тут, в Бутырке.

– Нет, парень, везде и всюду. У нас в головах полная мыслемешалка. А мозг, он все оценивает и комментирует. А йога помогает понять осознанность твоих действий. Концентрируйся на том, что ты делаешь в данный момент, но не придавай этому большого значения, просто старайся отрешенно наблюдать за собой как бы со стороны.

Мужчина говорил и продолжал делать асаны.

– Вчера вы были менее болтливы, – мстительно заметил Максим и пошел к умывальнику. Удобства находились в нише, за занавеской. Когда он вернулся, вытираясь вафельным полотенцем, мужчина сидел на полу с отрешенным видом и закрытыми глазами. Тем не менее произнес:

– После напряжения обязательно следует расслабление. Каждое занятие заканчивается Шавасаной – позой трупа, где надо достичь состояния полной релаксации, ни одна мышца тела не должна быть напряжена.

В это время ты усваиваешь всю энергию, которую получил во время занятия, поэтому эта поза так важна.

– Я не хочу быть трупом, – ответил Максим. – Ни в позе, ни в бозе.

– Молодец, хорошо скаламбурил, – одобрил бородатый йог. – Не всякий сейчас помнит это старое выражение «почил в бозе». Ты, часом, не филолог?

– Нет.

– Ну, ладно. Потом расскажешь, кто ты.

Мужчина пошел умываться, а Максим поднял с пола раскрытый УК РФ. На той же странице, на которой вчера и заснул.

Очень хотелось есть. Организм, несмотря на все тяготы последних трех недель, требовал питания. Он нежно и даже трогательно погладил свой амулет на груди. Словно призывая его поскорее прислать баланду. Тут-то ее как раз и принесли. Пшенная каша с морковной котлетой, стакан чая, хлеб. Но почему-то только для него одного.

– Вы не волнуйтесь, я с вами поделюсь, – сказал Максим, усаживаясь за деревянный столик.

– Я и не сомневался, – кивнул мужчина.