Падая с Олимпа

Возможно, я не писал бы эти строки, сидя под чужим мне, как оказалось, небом, так и не обретя своего дома и не зная, кто первым прочтет их после того, как найдет. И в причудливом, диком узоре произошедших со мной перемен не было бы шелковой ниточки отличного от других цвета, яркой, пьянящей, душащей ниточки моей любви. Спасибо, Сашка, или будь ты проклят? Я не знаю.

Итак, я приступил к работе. В мои обязанности входило демонстрировать машины клиентам, рассказывать все технические подробности, выписывать квитанции и вносить все данные о купле-продаже в компьютер.

Несложно, но поначалу я страшно нервничал.

– Чего психуешь, пацан? – Бородатый покупатель, первый за мою первую рабочую неделю, добродушно уставился мне через плечо на экран, где нужные цифры никак не высвечивались. – Вон на ту кнопку, а теперь на эту, тоже мне премудрости! – Он громыхнул басовитым смешком. – Ты со школы только, что ли?

– Простите, – пробормотал я и повторил попытку. Слава богу, принтер заработал, и квитанция выползла прямо в руки бородачу.

– Ха, – сказал он, хмурясь, и пробежал глазами колонки, – справился, надо же! Ладно, кати мою тачку и смотри, чтоб без косяков!

На негнущихся ногах я пошел в демонстрационный зал. Его новая игрушка сияла в искусственном свете всеми боками и хрусталем фар. Я и сам не помнил, как посмел коснуться ее. Мотор заурчал – бог мой! Вот эта работа! Вот она! Запах бензина, шорох покрышек, кожа под рукой, цокот музыки, огоньки панели управления! Я на месте! Бог мой!

– А-а!!! – Клиент потер руки.

 – Вот она! Вот она, моя красавица! Давай, вытряхивай свою жопу оттуда. Ах ты боже ты мой! – Он хмыкнул, посерьезнел и сел за руль. Меня тряхнул озноб ревности, словно это была моя «пятерочка», черная, как пантера, только и ждущая, когда в лобовое стекло ударит солнце над автострадой и умелая сильная нога хозяина вгонит педаль газа в пол. – Пока! – Мужик помахал мне квитанцией и рванул к воротам зала.

– Пока, – злобно процедил я и вернулся за стол.

Оказывается, если салон продает хотя бы раз в неделю хоть одну машину, это считается верхом коммерческого успеха. Я узнал это, когда в конце недели ко мне в офис явился сам Кузакин. Он улыбчиво огляделся и пожал мне руку со словами:

– Ну ты и барыга, Павлов! Ха-ха, три «бэхи» за первую неделю работы – поздравляю!

Я смутился, но руку пожал крепко и поблагодарил, сам не подозревая, что мне сулит мой так называемый «успех».