Ангелы тоже люди

С минуты на минуту начнется штурм, и тогда здесь не останется никого. Поэтому уходите…

– Так зачем же ты сюда вернулся? – недоверчиво спросил солдат.

– Пытался спасти брата с семьей, но попал в засаду. Теперь вижу, из всех родных на этом свете у меня осталась только племянница. А скоро и она останется совсем одна, без родных и без родины, как растение без корней.

– Это ты так думаешь своими глупыми мозгами. Если выживем, она еще пустит корни. Здесь или в другом месте. Да и откуда ты знаешь, тупоголовый бандит, где они на самом деле, эти корни? – неожиданно для самого себя добавил Серега.

– Мой брат был действительно мирный человек, до войны работал биологом на станции растений. Он не хотел бороться за свободу, не хотел принимать войну, но она его все-таки достала. Его и его Джамилю. Они хотели жить мирно, работать, растить детей, – бандит криво усмехнулся. – Я им говорил, что так просто не получится, и, как всегда, был прав.

– Мой брат тоже был мирным, самым дорогим для меня человеком, но такие как ты убили его здесь, в Чечне.

– А что он здесь делал, на нашей земле, твой брат?

– Бандитов ловил, таких как ты!

– Видишь, теперь и у тебя нет брата, и у меня его нет…

Он немного помолчал, вглядываясь в личико девочки, та притихла, доверчиво прижавшись к Сереге и вслушиваясь в речь мужчин. Как бы прийдя в себя и встряхнувшись, бородатый подтолкнул дулом Серегу к выходу.

– Я еще тебя найду, – зло прошептал тот ему в лицо.

– Не беспокойся, отсюда мне живым не выйти.

Ладно, иди, не время тут с тобой разговоры вести, – вдруг сам на себя разозлился бородач. – И… девочку береги… Ее зовут Асет…

– Свои, – крикнул Серега и осторожно шагнул за дверь.

Салман подошел к тому, что раньше называлось его братом, сел рядом с ним по-турецки заложив нога за ногу и положил голову когда-то самого дорогого ему человека себе на колени. Потом он закинул свою голову наверх, глядя туда, где по его представлению должен был быть его бог, и изо рта вырвался беззвучный вой боли и отчаяния…

Михаил не знал, испытывает ли он чувство удовлетворения от всего происходящего.

С тех пор, как он увидел серебристые глаза девочки, как будто пелена спала с его глаз. Аня, его Анечка жива! Он и до этого знал, что смерти не существует, но знать и видеть – две разные вещи. Он стал свидетелем чуда, обыкновенного чуда рождения и перерождения, и это сняло с его души мрак отчаяния и тяжесть жажды мести.