Случай на практике

– Что же касается Поднебесной Империи, то долгие годы эта страна была закрыта для иноземцев, поэтому знаем мы о ней немного. Сейчас пересекать границу государства позволено лишь иностранным послам да купцам. Открывать свои тайны Империя не спешит, но против взаимной торговли ничего не имеет. На данный момент ни в одной стране мира нет посольства Поднебесной, но через пару недель это упущение будет исправлено, и наше государство станет первым официальным дипломатическим партнером Империи. Министерство иностранных дел уже не первый месяц готовится к этому событию.

– Вы рассказываете то, что и так известно каждому в нашем городе, – прервал студентку профессор.

Василиса замолчала, хмуро посмотрела в окно, сощурилась от солнечного света и уже совершенно другим, скучающим голосом сказала:

– Еще я слышала, что мелкие чиновники в Поднебесной часто злоупотребляют властью.

– Какое отношение это имеет к моей дисциплине? – недовольно перебил Гончаров.

Девушка дернула плечиком.

– В Империи очень важен социальный статус, люди постоянно чувствуют на себе давление тех, кто выше по положению, поэтому, добившись должности, на которой они имеют хоть какую-то власть, чиновники самоутверждаются за счет своих подчиненных.

После этих слов наступила такая тишина, что стали слышны чьи-то шаги за стеной.

– Сядь! – разозлился преподаватель. – Ты, дерзкая…

Шаги в коридоре вдруг резко стихли.

– Дерзкая кто? – раздался спокойный голос от двери.

В аудиторию вошел Иван Павлович Блохин, ректор Университета, высокий статный мужчина лет семидесяти.

Он подкрутил жиденькие усы и недовольно покачал головой, глядя на Гончарова. Иван Павлович знал, что многие профессора предвзято относятся к студентке, и всячески пытался препятствовать несправедливости. Но у ректора это получалось плохо, в отличие от самой барышни, острой на язык.

– На сегодня ваша лекция закончена, профессор, – обратился руководитель Университета к преподавателю. – Можете остаться, если желаете, или идти готовиться к новым лекциям.

Надеюсь, в следующий раз они будут более конструктивными.

– Прошу меня простить, – изрядно струхнул Гончаров и, подхватив свои вещи, тут же исчез в неизвестном направлении.

Проводив профессора тяжелым взглядом и предупредительно открыв перед ним дверь, ректор прошел в аудиторию.

– Ну что ж, – Иван Павлович не стал занимать место у кафедры, а поднялся на вторую ступеньку амфитеатра и уселся прямо на парту.