Медики, педики и пять минут смеха

Мештальтов встал, решив, что настал тот долгожданный момент, когда можно объяснить участникам процесса, что это была не просто провокация, а поиск образа, прорыв плотины чувств! Он обернулся, чтобы взять со стола папку. Но столик чуть отъехал в сторону, и Андриану Алексеевичу пришлось вытянуться в наклоне, так что несколько секунд группа могла созерцать лишь круглые профессорские ягодицы.

Среди общего действа профессор не заметил, как минутой раньше со своего места поднялся доктор Кодин, все это время сохранявший нейтралитет.

Мештальтов выпрямился, победоносным взором обвел психотерапевтический круг и произнес лишь одно слово:

– Друзья!

А дальше зазвучал совсем другой голос:

– Для начала нам всем надо успокоиться. Давайте сделаем пару глубоких вдохов – вдох и выдох, вдох и выдох… Чувствуете, мы успокаиваемся? Дышите свободно, я буду считать. Когда я досчитаю до десяти, вы погрузитесь в спокойный, умиротворяющий сон.

Голос Кодина завораживал размеренностью и красивым тембром. Профессор Мештальтов, неожиданно прерванный на полуфразе, сразу как-то обмяк и, словно в замедленной съемке, опустился на стул, уронив папку на колени. Он даже слегка задремал – глаза его закрылись, голова упала на грудь – ему потребовалось нечеловеческое усилие воли, чтобы снова поднять себя:

– Какой сон?! Какой «подышим до десяти»? Я Вас спрашиваю! Прекратить самоуправство! Немедленно сядьте на свое место! Я Вам приказываю!

Но доктор Кодин, не замечая праведного гнева профессора, медленно ходил внутри терапевтического круга.

– Один… дыхание глубокое и спокойное… два… ваши веки тяжелеют… три… глаза закрываются… чем больше вы пытаетесь их раскрыть, тем меньше вам этого хочется… четыре… состояние приятного расслабления… пять… вам трудно пошевелиться… шесть… руки теплые и тяжелые… семь… ноги практически вдавились в пол… восемь… желание курить пропадает…

Побратавшиеся кровью молодой пациент и нарколог со стажем, отключившись прямо во время боя, безмятежно спали один на другом.

Нюта, вбежав в зал, резко притормозила от неожиданно наступившей тишины, на цыпочках подошла к тореадору, присела на корточки и приложила лед к его переносице.