Ирландская игрушка

Она вновь насыпала в пламя порошка и свозь его синеву пристально посмотрела на принцессу. Несколько секунд молчания, и Юджиния услышала:

– Ты жаждешь любви. Она скоро обожжёт тебя. Будет больно.

Юджиния вздрогнула, но не отвела взгляда, стараясь уверить себя, что такое можно сказать о большинстве молодых женщин. Сивилла вновь помолчала и после очередной порции брошенного в огонь порошка продолжила:

– Жизнь твоя долгая. Тебя ждёт замужество. Станешь матерью.

Потом прорицательница закрыла глаза и спустя несколько секунд, распахнув их, указала на дверь:

– Это всё, что я могу сказать тебе.

 Иди!

Слегка изумлённая, поблагодарив сивиллу и опустив в стоявший на полу кувшин мешочек с золотыми монетами, принцесса покинула комнату, на ходу придавая своему лицу беззаботное выражение.

Её мгновенно окружили, и она задорным тоном отвечала:

– Всё, что я и могла ожидать! Ничего страшного она мне не посулила!

Видя принцессу в прекрасном расположении духа, придворные осмелели и воспылали желанием последовать её примеру.

Поэтому очередь сэра Готуэя, который, не придавая значения происходящему, всё же не хотел разочаровывать присутствующих отказом, настала далеко не сразу. Не все возвращались от колдуньи в хорошем настроении, но пока, кажется, никто не выслушал ничего ужасного.

– Она умна, – произнёс один из придворных. – Говорит короткие фразы, которые могут подойти всем…

– Не скажите! – воскликнула какая-то дама. – Речь её коротка, но она знает обо мне то, что не знает никто!

Ричард Готуэй вышел так же скоро, как остальные, но вид его был мрачен.

– Что она сказала вам? – набросились на него.

Он досадливо отмахнулся от расспросов, ограничившись замечанием:

– Ничего особенного. Глупости. Возможно, дамам это и любопытно выслушивать…

– Вы огорчены? Плохие предзнаменования?..

– Нет, – усмехнулся он. – Ничего ужасного я не услышал.

Юджиния не стала приставать с расспросами, предоставив ему почти сразу удалиться, но вновь обратила внимание, как, проходя мимо Флэйтри, он бросил на того полный ненависти взгляд, который, кажется, остался незамеченным.

Принцесса так и не узнала, что услышал от сивиллы её военачальник.

Этим вечером Юджиния вновь позвала к себе в спальню Риана. Скорее из чувства противоречия, чем из желания близости. Ей хотелось, чтобы ни у кого не возникало сомнений, с кем и как она проводит ночи.