Полусвет. Страшный смешной роман

Но Зоя же не пытается Мишу развести, повторяет, что ее устраивают двойные отношения. Куки уже даже начинает в это верить. И все равно трудно представить, что Мишина жена ничего не знает.

– Ася – тетка бывалая, а Миша – секс-торнадо, Зоя у него не первая левая баба и не последняя, Аська считает, что все обойдется. Очнется, когда будет поздно, и побежит за уходящим поездом, вот будет кино, – высказалась Жукова.

– Даже сериал, – подхватила Корнелия, – давай писать сценарий.

– У каждого жизнь – сериал, с тем же успехом можно и про тебя снимать.

– Можно и про меня. А уж про тебя – даже вопросов нет. С твоим коучингом всего на свете и двумя мужья…

– Про меня вообще надо делать TV-шоу без рекламных пауз, каждые полгода по новому сезону, – с пол-оборота завелась Маруся. – Прям с ходу, расскажу законченный эпизод. Не самый первый, там бодяга про Ванечку и Вашингтон. А вот в Берлине уже пошла сюжетная динамика…

– Эпизод на полчаса или на час? – опасливо спросила Корнелия.

– Дай рассказать, оно того стоит.

Когда Маруся встретила Хельмута, на том, как на любом мужике за сорок, висел хвост запутанных отношений. Со своей прежней бабой, Эльзой, он жил в восьмидесятых в Бонне, тогдашней столице, а в Берлине у них было два дружбана. Один – ничем не примечательный Йенц, чья мамаша по бедности сдавала дом покомнатно. Второй – гениально-полоумный математик Герхард, который и снимал одну из комнат, где, кроме матраца, у него были только стол и компьютер, откуда в те времена компьютер – не суть.

В девяностых столица переезжает в Берлин, а вместе со столицей и Хельмут с бабой туда же. В это время полоумный математик изобретает какую-то айтишную примочку, лепит компанию и собирает на рынке два ярда. И тутЭльза заявляет Хельмуту, что полоумный зовет ее замуж! История умалчивает о том, убивался ли Хельмутили, наоборот, был рад, что сбыл подругу с рук. А молодожены – Эльзе уже тогда было за сорок, она на девять лет старше Хельмута… – сочла нужным уточнить Жукова.

– Так ей сейчас уже прилично за шестьдесят? – переспросила Куки.

– А Герхарду неприлично семьдесят! Не перебивай, сюжет только закручивается!

Молодожены купили дом у вдовы культового издательского магната. Такого не увидеть ни на Рублевке, ни на русских виллах в Тоскане. Вестибюль в три света, по стенам – гобелены XVIII века. В гостиной картины, картины, Гейнсборо, Моне, Макс Либерман. И куча прочего антиквариата, плюнуть негде.