Полусвет. Страшный смешной роман

Ванечка скорее был согласен с барышнями, но он в принципе не был спорщиком… Тогда он еще не был знаком с Асей, знал только, что в Москве у Миши есть семья и двое дочерей, но это было где-то далеко от новой тель-авивской жизни, в которой Миша и Зоя были парой.

Миша любил рассуждать, что Тель-Авив – единственное место, где он чувствует себя дома. В отличие от Берлина, где Миша проводил тоже изрядно времени, там осели его родители. В Берлине женщины несчастны, потому что их мужики зажаты в клещи между немецким рацио и немецким же сентиментальным романтизмом, отчего у них сначала биполярка, а потом они превращаются в упертых немцев.

Русские же бабы остаются русскими бабами и лезут на стенку.

А Тель-Авив с ходу принимает всех, тут уже после первых недель возникает ощущение дома. При всем бардаке Израиля, при всей наглости крикливых, напористых, все делающих через жопу израильтян, при всей тупости расплодившейся бюрократии и невозможности решить простейшие вопросы, которые в Москве даже и в вопросы не превращаются.

«Выхожу из аэропорта, сажусь в такси, кругом пальмы, впереди море, и весь стресс отлетает, – говорил Наумов. – Приходит израильский пофигизм, и все кажется прекрасным».

Н-да, Ася хоть и никакая, но жалко ее. Растит дочерей, себя забыв, и с чем останется? А Зоя очень умна. Уверяет, что в наше время двойные-тройные отношения это норма, ее всё устраивает. Зоина изысканность, при этом единственно верная позиция «мне ничего не надо», – это тяжелая артиллерия.

Так считал не один Ванечка, тема «Зоя – Миша» в тот год была хитом, обсуждалась и Корнелией с Матвеем, и Жуковыми, и перекрестно, и в строчку, и в столбик, и все сходились на том, что они погуляют на свадьбе у Миши с Зоей, а потом будут долго и искренне утешать Асю. Перспектива тривиальная, но, тем не менее, увлекательная.

– Миша сидит на двух стульях до последнего, – сообщила Куки, добравшись до Тель-Авива и снова усевшись у Жуковой на балконе. – Пока он от Аси пытается все скрывать.

Я это поняла, когда мы тут в прошлый раз были. Тебя тогда не было, ты в Берлин укатила…

«Тогда» Куки с Матвеем поджидали Зою и Мишу в Goocha, глазели на прохожих, шляющихся по улице Дизенгоф, наконец в толпе показалась эта пара. Он – в шортах, она – в длинном платье с голой спиной, с кросс-боди от Gucci, на ногах сандалии Hermes.

– Она всегда одета с иголочки, не спорю, но для Тель-Авива перебор, – Куки любила беззлобно злословить.