Катилось яблочко

Он украл у детей – маленьких, беззащитных, ранимых – тех, с кем сравнивал себя. Разве может гном считать себя ребёнком, будучи преступником? Осталась ли у него та светлая и нежная душа, или она проиграла голоду?

Думая об этом сейчас, лёжа на полу, у Скромника на глазах всё-таки выступили крупные горючие слезы. Его грудь разъедала совесть, щеки плавились от стыда, а живот горел от голода.

«Ну сейчас-то чего думать? Уже украл! Ешь давай», – рявкнул на него голос.

Гном пискнул, как раненый зверь, и впился зубами в корку хлеба, успевшую заветреться.

Глава 3

Стоило солнцу пробиться сквозь маленькие пыльные окошки каморки, как гном скатился с трубы и потянулся к аккуратно сложенной на манер тетрадки газете, исписанной чёрным маркером прямо по тексту. Подставив бумагу под свет, Скромник вычеркнул несколько строчек и внимательно вгляделся в другие. Хитрое сооружение имитировало ежедневник и очень помогало ему ориентироваться в днях и делах.

– Ещё одно собеседование провалил, – вздохнул он.

«Ага, ещё четыре акта позора», – поддакнул голос.

– И что ты предлагаешь? Лечь и умереть? Уж лучше к Умнику…

«Да-да, ты только и можешь что бежать. Трус».

– Да помолчи ты! – прикрикнул Скромник и осекся, вспоминая, что разговаривает сам с собой. – Значит, ещё одно, сегодня, в десять.

Гном перекусил остатками вчерашнего ужина, умылся в бочке, стоящей под водосточной трубой и, пригладив тёмные вихри на голове, отправился на остановку.

Скромник всегда катался на трамвае – уж очень ему нравилось, как вагончик скользит по рельсам, как хлопают дверки, как стучат ветки по крыше. Он садился сзади у большого окна и, выворачивая шею, разглядывал улицы и машины, дорожное движение и людей. Конечно, гном пробовал кататься и в автобусе, и на метро, но духота с темнотой и толпой отталкивали его. Трамваем же обычно пользовались бабушки, которые если и обращали на него внимание и скандалили, то только от скуки, нежели со зла.

Две остановки он проехал напрягаясь и оглядываясь, оставшиеся две – закрыв глаза и глубоко дыша, настраиваясь. И зачем его понесло в этот мир? Сидел дома, жил счастливо, в любви и заботе, а теперь – ходи давай, крутись, ищи себе место. С кем бы ещё могло произойти такое, как ни с самым скромным гномом? Наверное, у них должен был родиться брат Невезунчик, но не сложилось, и все качества добрый Скромник принял себе.