Силы небесные

Но! – Он назидательным учительским жестом поднял кверху палец. – Не думайте, синьор Стефан, что на этом наша благодарность закончится. Я понял про вашу страховку и, не скрою, сегодня с утра даже разговаривал со страховой компанией. Вы правы – страховщики покрывают абсолютно все затраты на ваше лечение. Тем более что вы оказались на редкость везучим. Мне сказали, что после таких травм люди в лучшем случае остаются навсегда прикованными к постели. Поэтому ваши страховщики исправно возносят за вас молитвы и выплатят все, что необходимо.

И это хорошая новость. Но! – Палец вновь взлетел к небу. – Я должен – понимаете? – должен вас отблагодарить. И если я не могу оплатить вам здоровье, то скажите мне, per amore di Cristo («ради Христа», итал.), что я могу для вас сделать?

Стефан замер на мгновение, а потом решительно направился в сторону террасы:

– Идите за мной.

Он решительно и быстро, насколько позволяли ходунки, шел к одной из скамей, обрамлявших террасу. Странно, но это пространство, залитое солнцем и закрытое от ветров, почему-то недооценивалось пациентами – возможно, из-за необходимости преодолевать подъем в пять ступенек.

Зато покорившему лестницу представлялась возможность наслаждаться отдыхом на скамье и безветрием без посторонних ушей.

– Присядем. Мне есть о чем вас попросить. Но сначала, позвольте, я расскажу вам одну историю. Вы должны иметь в виду: все, что я скажу, не содержит ни слова лжи, как бы странно ни звучал мой рассказ.

– Конечно.

 – Карло слегка наклонился к собеседнику, всем видом демонстрируя полную готовность слушать.

– Для меня эта история началась, когда я после аварии валялся в коме на больничной койке…

И Стефан, стараясь не пропускать казавшихся ему особенно важными подробностей, принялся излагать всю цепочку событий, связанную с Еаном. Надо отдать Карло должное: он действительно очень старался выполнить обещание не перебивать и верить каждому слову. Но итальянская экспрессивность регулярно брала верх, что выражалось если не словами, то жестами и мимикой.

Впрочем, его можно было понять: очень трудно бесстрастно выслушивать историю о космическом пришельце, непонятно откуда взявшемся и неизвестно каким образом якобы вылечившем рассказчика. Кто бы поверил? Многие, пожалуй, услышав подобное, гораздо с большей охотой покрутили бы пальцем у виска, недвусмысленно подвергнув сомнению вменяемость рассказчика. Стефан это и сам понимал.