Силы небесные

«Так вот как ему удалось поймать меня, – почти усмехнулся Еан своей догадке. – Парень мог бы быть звездой бейсбола».

Но Стефан оказался гонщиком.

Еану едва удалось сохранить невозмутимость, оказавшись лицом к лицу с воспоминанием: тонированное стекло шлема, змеящаяся перед ним линия трассы, обитой для безопасности старыми шинами, сливающимися в темные полосы на периферии бокового зрения, нос болида – вишневого цвета торпеда, подчиняющая свою траекторию малейшему движению руля, управляемого уверенной рукой в черно-серой перчатке, грозный рокот форсированного двигателя, к которому на поворотах примешивается оглушительный визг покрышек по асфальту, запах горелой резины, приносимой в жертву гонке, и этот бурлящий поток адреналина в крови, пьянящий и в то же время обостряющий до невероятности все до единого чувства…

Перед Еаном разворачивалась гонка.

Монитор над кроватью зафиксировал изменения сердечного ритма и отреагировал тихим писком. Над дверью палаты зажглась сигнальная лампа, и дежурная медсестра, привлеченная сигналом, заглянула в палату.

Тело, погруженное в кому, продолжало неподвижно лежать на кровати. Только пульс пациента чуть ускорился.

На всякий случай проверив приборы и довернув регулятор на капельнице, сестра сделала соответствующую отметку на карте, предусмотрительно размещенной в изножье кровати. «Стефан Шумахер, 24 года, – прочитала она. – Такой молодой, – покачала головой в белой форменной шапочке. – Так жаль».

Она хорошо знала свою работу, но как же обидно дежурить по ночам рядом с тем, кто вряд ли в состоянии даже когда-нибудь прийти в себя, не то что выздороветь.

«Уж лучше разрешили бы эвтаназию для безнадежных больных», – поймал ее мысль Еан. Но вмешиваться, к счастью, – он не был уверен, что в теперешнем состоянии смог бы предотвратить беду, – не пришлось.

Убедившись, что профессиональная помощь не требуется, сестра покинула палату.

Пульс продолжал уверенно биться.

То ли устав от непривычного способа беседы, то ли под влиянием увеличившейся дозы лекарств, но Стефан уснул.

Разумеется, трудно назвать сном состояние, в котором тело пребывает в коме, а разум – в бессознательности. Но это было гораздо лучше, чем то, предыдущее состояние, когда дух собирался покинуть тело.

И во всяком случае, это давало Еану передышку и возможность обдумать ситуацию.

Итак, он – Еан. Что еще подскажет ему тренированная память?

Он постарался вернуться в момент катастрофы.