Силы небесные

В одной из картинок всплыло письмо, которое красотка, по-видимому, не отважившись прийти лично, а возможно, просто не желая тратить время, передала возлюбленному («Да нет же, бывшему возлюбленному», – поправил себя Еан) с его матерью.

Стефан – а вместе с ним и Еан – вновь перечитывали короткое послание:

«Дорогой Стефан.

Мне очень жаль, что с тобой случилась такая неприятность.

Ты, конечно, герой, но ты же сам понимаешь, что в своем теперешнем состоянии никак не можешь быть мне полезен.

Я не думаю, что есть смысл продолжать наши отношения.

Фрау Амалия сказала, что ты в коме и неизвестно, очнешься ли.

На тот случай, если ты очнешься, я передала с ней письмо.

Надеюсь, ты не слишком расстроился. В конце концов, если ты все же придешь в себя, тебе все равно придется привыкать к новому образу жизни.

Удачи.

Николь».

Еан считал себя достаточно закаленным в области взаимоотношений с противоположным полом, но даже его захлестнула волна отвращения к цинизму, сквозившему в каждой строчке: «Надо же – неприятность! Да если бы не мое вмешательство, парень до конца жизни оставался бы прикованным к постели.

Пожалуй, Стефану было от чего впасть в отчаяние.

С другой стороны…

– С другой стороны… – Еан решил брать быка за рога. – С другой стороны, она ведь не знает, что ты очнулся.

– Знает. Мама ей сказала.

– И что?

– И ничего. Она сказала, что все уже для себя решила и не хочет подавать ложных надежд.

– Понятно.

– А что, ты можешь ее вернуть?

В голосе Стефана явственно прозвучал сарказм, и это было хорошо.

– Вопрос не в том, что я могу, а что – нет, а в том, чего хочешь ты. Что ты сам для себя считаешь правильным? Возможно, она изменит мнение, когда узнает, что уже через пару недель ты и думать позабудешь о переломанных костях. – Еан не стал добавлять, что впереди долгий период восстановительных тренировок.

– И что? Что это изменит? Я имею в виду, – Стефан решил внести уточнение, – что отношения двоих – это вопрос доверия, а не каких-то там костей.

Возразить на это было нечего.

Собственно, Еан прекрасно понимал, что Стефан прав, и несказанно обрадовался, что тот сам пришел к единственно правильному решению. К тому же такое состояние дел очень устраивало самого Еана. В конце концов, у него-то тоже есть свои планы, и никакая Николь туда вовсе не входит.