Рукопись из тайной комнаты. Криминальный исторический триллер

Фрау Шварц была полна решимости не уступать свое положение законодательницы общественного мнения в области искусства. Для этого в дом приглашались и музыканты, и писатели, и художники.

Вечера устраивались продуманные, тематические. Так, на музыкальные вечера непременно приглашался бывший церковный органист, а ныне – мэр Кандавы Эрвин Даугулис. Тот самый, который подыгрывал Густе во время её певческого дебюта.

Впрочем, он приглашался и на литературные вечера. Просто при этом отдельно оговаривалось, что вечер – литературный, и господин Даугулис, оправдывая ожидания хозяев, то играл – а делал он это превосходно, – то позволял господам литераторам покорять присутствующих прозой или поэзией.

Здесь бывали и маститые авторы, специально приглашенные из Риги, такие как Плудонис, и – талантливая молодежь.

Молодежь с недавних пор стала приглашаться особо – хозяева активно занялись выводом в свет Эмилии.

Надо признать, что к пятнадцати годам девушка была действительно хороша собой. Ей нужно было только научиться держать себя в обществе, для каковой цели, собственно, и устраивались эти вечера.

Было совершенно понятно, что герр Шварц – личность весьма известная и уважаемая в торговых кругах Европы – и мысли не допускает, чтобы найти дочери пару среди богемы. Задача, которую он ставил перед собой, была в сущности проста – научить стеснительную Эмилию владеть собой так, чтобы её можно было вывозить и в Европу.

Ради этой цели герр Шварц разработал обстоятельный, как, впрочем, и остальные его проекты, план.

Во-первых, он не хотел подвергать риску свою семейную жизнь – уж очень фрау Шварц трепетно относилась к всевозможным празднествам. А во-вторых, вероятнее всего, хотел быть уверенным, что честь и репутация его дочери никоим образом не окажутся запятнанными.

Для Густы вечеринки обернулись дополнительными хлопотами: каждый такой вечер требовал составления отдельной сметы закупок, а герр Штайн, теперь уже почти не расстававшийся с очками, всё чаще почесывал седеющую голову, пытаясь совместить добавочные траты с экономией, которую от него по-прежнему требовал герр Шварц.

Никак не оспаривая желания фрау Шварц, Густа тем не менее понимала, что дополнительные расходы немедленно скажутся на настроении не отличавшегося, как и большинство торговцев, склонностью к мотовству хозяина.