Рукопись из тайной комнаты. Криминальный исторический триллер

Указав на табурет, стоящий рядом с кроватью и служивший удобной подставкой для стаканов с водой или тарелок, Густа тихо, но властно произнесла:

– Садись. Я хочу, чтобы ты меня выслушала.

Разумеется, отказа не последовало.

Разговор получился не очень долгим, но запомнился практически дословно.

– Ты знаешь, что ты – любимая моя внучка?

Ева кивнула.

– Но не знаешь почему. Никто не знает. Из ныне живущих, надеюсь, никто. Тому есть причина. Важная причина. Много лет хранила я эту тайну, но уносить её с собой – не хочу.

Старуха отдышалась, ей было тяжело говорить. Тем не менее попытка Евы отложить разговор встретила столь твёрдый и властный взгляд, что противиться ему было невозможно.

– Ты заслуживаешь того, чтобы узнать правду. Но…

Тут Густа вновь откинулась на подушки. Собравшись с силами, она устремила свой взгляд, казалось, в самое сердце Евы:

– Ты можешь пообещать мне одну вещь? Она не будет для тебя лёгкой, но ты справишься.

– Чего ты хочешь, тётя Густа? Что я должна тебе пообещать?

Ева искренне была готова сделать то, что так важно для умирающей.

– Нужно, чтобы ты, когда я уйду, осталась здесь.

Густа встретила непонимающий взгляд Евы:

– Я отписала на тебя хутор. Его нельзя продавать. И чужие здесь жить не должны.

– Почему, тётя?

– Не спрашивай. Пообещай, что ты сделаешь это. Ты должна здесь жить. Не приезжать на лето, а – жить. Как я. Каждый день. Тогда тайна сама откроется тебе. Я не знаю, что ты с ней сделаешь. Надеюсь, у тебя хватит ума, чтобы справиться с этим знанием. Но ты должна узнать правду. Эта правда достойна тебя, а ты – достойна её. Ты та, на ком закончится ложь.

Густа еле дышала, откинувшись на подушку. Её губы побелели, так трудно ей далась эта речь.

Ева сидела не шевелясь, потрясённая и самим требованием, и напором Густы, и её аргументом о правде, которая должна наконец-то прекратить ложь. В какой-то момент она представила, что должна будет навсегда оставить свою, с тщанием выбранную и с любовью обставленную квартиру, оставить привычный ход вещей и перебраться сюда, под полог соснового леса. И как вокруг неё не будет ни одного живого существа, кроме единственной оставшейся козы Доры.