Рукопись из тайной комнаты. Криминальный исторический триллер

И так и спала в уютном гнезде, под рукой своего мужчины, пока тело не отдохнуло и не готово было встретить новый день.

Марис лежал тихо-тихо, не шевелясь. И только дыхание выдавало, что он не спит.

– Не хотел тебя будить, – тихонько дохнул он ей в ушко. – Выспалась?

– С тобой выспишься, – фыркнула Ева.

Оба знали, что это – игра, и недовольство Евы – притворство чистой воды.

– Ну что, в душ? – спросил Марис.

И она почувствовала в этом предложении не только стремление к чистоте, но и к более тонким и глубоким материям.

Выгнав Ральфа, изумлённого тем, что вместо еды ему предлагается прогулка во двор, оба поспешили в душ. Надо ли говорить, что вышли они оттуда совсем нескоро, да и румяность, покрывавшая обоих, была вызвана не только горячими струями воды.

– Подожди, сейчас вкусное принесу, – Марис вышел во двор прямо в тапочках, подошвы которых захрустели по инею, покрывшему за ночь остатки травы. Из багажника пикапа – уже не синего, а тёмно-зелёного «вольво» – была извлечена огромная сумка с «вкусностями».

– Здесь такого не купишь!

И правда, местный магазин никогда не видел ни креветок, ни лососины, которую обожала Ева. Да и мясом здесь если и торговали, то только с самого утра на местном рынке. Предусмотрительный Марис привозил запас на всю неделю.

В этот раз сумка была много больше обычной.

– Зачем так много? – удивилась Ева.

– Давай, завтрак готовь, потом вопросы задавать будешь, – с притворной серьёзностью парировал её любимый мужчина.

По интонации, по прищуру серых глаз она поняла, что вопросы задавать, действительно, пока не стоит. Субботний «американский» завтрак, состоящий из глазуньи с беконом и пышной стопки оладий, правда, не с кленовым сиропом, а с вареньем из алычи, которая в изобилии росла на хуторе, с огромной чашкой отличного свежесваренного кофе, был великолепен.

Наевшись, Ева не торопилась вставать из-за стола. Ей казалось, Марис хочет, но не решается что-то сказать, и она держала паузу, давая ему возможность собраться с духом, лениво крутила чашку, поглядывая иногда на складочку у него на лбу, то появлявшуюся, то исчезавшую.

Наконец он решился.

– Тут такое дело, – не спеша, «в духе Мариса», издалека начал он. – Мы конкурс выиграли.

Ева сразу почувствовала, что эта прелюдия – неспроста и радоваться не спешила.

– Да, какой? – аккуратно поинтересовалась она?

– Музей, – выдохнул Марис. – Художественный.