Пара-другая нормальных явлений

С утра уже легкий поначалу ветерок погнал по небу стайки облаков. Постепенно ветер крепчал, а небо полностью покрыли беременные грозой, громадные серо-фиолетовые тучи. Воздух вдруг стал странным, словно пропитанным электричеством, от которого то и дело вставали дыбом волоски на руках. Июньские светлые почти белые ночи сменила тяжелая фиолетовая темнота, из которой под аккомпанемент грома то и дело били в море яркие всполохи длинных изломанных молний. Казалось, море пытается дать отпор агрессору, принимая и развеивая серебряными дорожками по своей поверхности эти чудовищные удары.

Малышка, обычно спокойная и улыбчивая, с утра была не в духе.

К вечеру же беспокойство усилилось. Девочку никакими силами невозможно было оттащить от двери. Увещевания родителей не помогали: во что бы то ни стало она пыталась выйти из уютного домика под эту небесную вакханалию и прикоснуться к стихии.

Бедные родители: ветер, шум обрушивающейся с небес воды, громыханье грозы, плюс к этому неистовые требования ребенка, по силе звука вполне способные конкурировать со стихией… Они буквально сбивались с ног, пытаясь совладать с ситуацией.

Вдруг дверь сотряслась на сей раз от сильного стука.

«Бродяга, грабитель, или кому-то помощь нужна?» – отец семейства широким шагом направился к двери, от которой мать силой уволакивала сопротивляющуюся крошку.

На пороге стояла та самая смотрительница музея, в котором они по случаю дождя побывали в самом начале их семейной истории.

– Откуда вы, мать? – Вопрос сорвался сам, мужчина не успел отреагировать.

Но женщина не обиделась.

Впрочем, при ближайшем рассмотрении она сейчас и впрямь выглядела не старушкой, скорее женщиной средних лет.

– Узнал, значит. Я и не сомневалась, – усмехнулась она. – Пора. Они уже ждут.

Задавать вопросы типа «кто ждет, зачем и почему» стало стремительно некогда: малютка в очередной раз вывернулась из маминых рук, и вот она уже тут, и детская крошечная ручка уверенно держит за палец незнакомку, а розовая босая пяточка в нетерпении приплясывает у распахнувшейся от очередного порыва ветра двери.

Еще шаг – и дама, а с ней и девочка, оказываются посреди этой ветренной, насыщенной электричеством, влагой и черной неизвестностью темноты. И остается только в тревоге бежать следом за ребенком, изо всех сил пробиваясь грудью сквозь буйство природы.