Напиши роман о Полине

Мужчина посмотрел на свою супругу и наклонил крышку ноутбука так, чтобы она не видела текст.

– Даже я?!

– И ты тоже. Я позволю прочитать его только когда закончу.

– Да что за бред! Ты хочешь, чтобы я сошла с ума от любопытства? Скажи хотя бы что за жанр?

– Не скажу.

– Скажи хотя бы как зовут главного героя!

– Я ничего не скажу.

– Это роман обо мне?

– Нет, дорогая.

Полина отвернулась от него и направилась в спальню.

– Любимая, я обещаю, что как только закончу этот роман, я напишу роман о тебе! – прокричал Андрей.

Я отлично знал, о чем ты мечтаешь, иногда даже знал, о чем ты думаешь. И ты мечтала об этом, Полина, ты хотела стать героиней, смыслом чей-то жизни, заполнить ее собой до краев. Книга была бы высшей точкой, твоей квинтэссенцией. Если бы только Андрей написал роман о тебе! Но нет же, на деле, он и не думал об этом, а пообещал от того, что хотел остаться наедине со своим творением. Я и не знал, зачем тебе это. Ты хотела стать героиней компьютерной игры или протагонистом в каком-нибудь романе, но никогда не играла в игры и не прочитала бы написанной книги.

Полина остановилась и немного улыбнулась. Кто-то позвонил в дверь.

– Я открою. И кто это может быть так рано? – недоумевала Полина.

Ты посмотрела в глазок и твое лицо сморщилось так, словно ты выпила просроченный кефир.

– Это Данила. Сейчас ведь семь утра, может подумает, что мы еще спим.

– Открой дверь, – твердо сказал Андрей.

– Ну, пожалуйста…

– Открой!

С радостным криком Данила ворвался в гостиную. Об этом человеке вообще можно говорить часами. Я начну с причин твоей ненависти. Ты верно, и сама не знаешь, за что ты ненавидишь его больше всего. Возможно, за то, что он бесспорно был отвратительным. Ему не было еще и сорока, а голова уже блестела, как натертый шар до боулинга, он всегда одевался в серые брючные костюмы, (и толком не известно были ли это костюмы или костюм), он любил широко улыбаться, демонстрируя публике ряд своих неровных, буквально перекошенных в разные стороны зубов; но наибольшим достоянием его мерзости были носки, излучающие тошнотное зловоние, похожие на запах гниения какого – то мертвого создания.