Падальщик

Аппарат был тяжелым, огромным, просто кирпич. Сейчас на нем облупилась краска, треснутый дисплей выключался по своему желанию, а кнопка с цифрой шесть потерялась еще во время моего первого похода в пивнушку. Хорошо, что у тех, кого я еще не вывел из себя, в номере не было этой цифры.

– Ох, Димка, надеюсь сегодня к тебе можно, надеюсь ты не развлекаешься там с какой-нибудь девушкой. Да о чем это я? Это же Димка. Какие могут быть девушки? Я стал уверенно набирать на телефоне его номер. – Перезвоните мне пожалуйста.

Черт, как же мне стыдно. Я уже и забыл какого это, когда баланс твоего телефона положительный.

– Алло, Жень, что-то случилось? – послышался голос в трубке.

– Почему что-то должно было случиться?

– Ну ты же просто так ко мне не обращаешься!

– Это верно. Надеюсь, ты сам все понял, не хочу произносить это.

– Понял, дружище. Можешь ночевать у меня.

– Спасибо.

– Через сколько приедешь?

– Ты что, смеешься? Если я и могу приехать, то только украв чей-нибудь велосипед.

– Хм. Далеко идти?

– Кварталов девять или десять.

– Слушай, может мне такси тебе вызвать? На улице страшный ливень.

– Нет. Я и так у тебя в долгу.

Ненавижу быть у кого в долгу, тем более у друзей, особенно когда знаю, что мне нечем отдавать. Десять кварталов это совсем немного, я проходил и больше, когда работал курьером. В небе сверкали молнии, ветер усиливался и все сдергивал с меня капюшон. Мои волосы заметно отросли и падали на глаза. Ужасное ощущение, скоро прическа и вовсе превратится в женскую.

Не знаю почему, но мысленно я очень часто возвращался в детство. Скорее всего пытался найти в нем какие-то ответы. Ведь психологи всякий раз горазды винить в проступках детей именно их родителей. Ошибки воспитания, если предполагать, что мне вообще знакомо это слово. Я помню только один момент – четкий, яркий и правильный. Мне семь лет, я сижу у отца на руках. Я точно не помню, как он выглядел, помню только его большие руки, моя маленькая детская ручка была в два раза меньше его руки, и мне было совсем не страшно, когда он брал меня на руки, и помню его усы, такие густые, темные.

Он говорит мне: – Знаешь, парень, что самое главное? Я не знал. Видимо, отец заметил мою растерянность. Самое главное – это семья, это женщина, к которой ты возвращаешься домой, это ребенок, который бежит к тебе навстречу, – сказал он. Я кивнул. Я запомнил, что сказал отец, однако понять смысл в силу малого возраста не смог.