Огонь и ветер

– Знаю… – Мне кое-как удалось отдышаться и, хотя сердце все еще норовило выпрыгнуть из моей груди, тошнота наконец отступила. – Просто попытался пошутить… не очень удачно.

– Да уж, – хмыкнул Кайза. – С Дархи тебе не тягаться в этом ремесле.

– Почему ты зовешь его так? – думая о другом, я пытался отрешиться от тошноты.

– Чтобы он не забывал, кем является на самом деле.

– И… кем? – Мне и правда стало интересно.

– Он – дархисана. Тот, кто идет против правил. Тот, кто меняет мир. Твой наатха все время забывает об этом.

Или хочет забыть.

Это Фарр-то против правил? Вот уж не похоже на него.

– Но почему? – вопрос сорвался с губ прежде, чем я понял, что ступаю на запретную территорию, куда сам Фарр ни за что бы меня не пустил.

Шаман усмехнулся.

– Придет время – поймешь, – сказал он. – Если только вы не утратите вашу связь.

Я ковырнул землю пальцем ноги и спросил, не рассчитывая на ответ:

– Кайза, откуда эта связь? Почему?..

– Один лишь Небесный Повелитель знает.

Но ты не о том спрашиваешь. Тебе бы стоило задать другой вопрос. Что дадут вам эти узы.

– Что же? – Я почему-то не мог поднять глаз от углей, тлеющих на краю костра.

– Силу, мальчик. Очень большую силу. Ты ведь и сам это знаешь, верно?

Я промолчал.

Шаман поднялся со своего места и подошел к костру, тронул угли ногой.

– Ложись спать, – сказал он мне. – Завтра будет тяжелый день.

Едва только солнце высветлило мир, Кайза разбудил меня и поставил передо мной очередную порцию своего ужасного отвара.

Помня о вчерашнем, я скривился, едва только почуял знакомый запах, но более ничем не выдал отвращения и хотел уже взять пиалу, когда шаман сделал предупреждающий жест.

– Подожди. Там еще не все. Дай мне руку.

Я протянул ему ладонь и вскрикнул от неожиданности, когда ее вдруг перечеркнула острая боль.

– Тихо… Не бойся. – Кайза держал меня за руку крепко, и капли крови, одна за другой, падали в чашу с отваром.

 – Раны на твоей душе слишком глубоки, одних лишь трав не хватит, чтобы закрыть их. Здесь нужна другая сила.

Он отпустил меня и следующим взмахом ножа рассек собственную ладонь. Кровь шамана смешалась с моей в глубине чаши, которая казалась глубже любого колодца.

– Вот теперь пей.

На сей раз горечь была настолько сильной, что я едва смог сделать пару глотков, а потом согнулся пополам и упал на землю, не в силах даже вдохнуть.