Огонь и ветер

 – Патрик взял меня за локоть и направил в кресло. То самое, у камина, которое я теперь и в полной темноте узнал бы на ощупь. Он вручил мне кубок с вином и сказал, не скрывая разочарования: – Плохо. Слишком медленно. Я полагал, к этому дню ты уже сможешь рассмотреть в зеркале свое лицо вплоть до шрамов.

Я только вздохнул. Пригубил вино и тут же вернул его на столик. Внутри и так все горело огнем.

– М-да, – продолжал принц. – Дальше смысла ждать, похоже, нет. Надо что-то делать… И, знаешь, мне это кажется сейчас важней твоих сердечных ран.

– Какой еще мешок? – мрачно спросил я. Поколотить кого-нибудь хотелось, это уж точно.

– В саду есть площадка для тренировок с деревянным оружием. Там он и висит. Отличный такой куль, полный песка. Крепкий и совершенно бесчувственный. Уверен, мой мальчик сейчас рядом с ним – выбивает свою обиду, чтобы ненароком не выместить ее на ком-нибудь из нас.

Я промолчал. Все думали, будто я не помню, как мы с Фарром впервые встретились, но эти воспоминания мне отшибло только на первые несколько дней, а потом они вернулись. Так что насчет шрамов сказать сложно, а вот поубивать друг друга мы не только хотели, но и пробовали. Мне тогда чудом удалось сдержаться и не придушить наследничка.

– Как ты думаешь, – спросил я словно между прочим, – куда Айна могла поехать?

– Да мало ли куда, – уклончиво ответил Патрик. – В мире так много прекрасных мест. В том числе Феррестре, где она ничего, кроме твоего дома, увидеть не успела.

Я снова хлебнул вина, совсем не ощутив его вкуса, и покачал головой. Нет, через это проклятое ущелье Айна точно не поедет, как бы сильно ей ни хотелось побывать в феррестрийских апельсиновых рощах. Патрик просто пытался отбрехаться, и я догадывался почему.

– Она не хочет, чтобы мы знали, да?

– Конечно, не хочет, дурья башка. Если бы хотела, пришла бы и сказала каждому из вас лично. – Себе принц тоже плеснул вина в кубок и сел прямо на стол. Я по-прежнему видел немногое, но это мог разглядеть.

Ах, демоны побрали бы мою слепоту! Все минувшие дни я только и ждал, что зрение вернется ко мне окончательно и я смогу увидеть Айну. Увидеть, наконец, ее лицо.