Огонь и ветер

А я стоял еще несколько мгновений, не понимая, что это было и когда мне удалось стать милым. Но Патрик ждал, поэтому я потер свой шрам над глазом, усмехнулся и, коротко стукнув, толкнул дверь.

В кабинете все было так, словно я и не уходил никуда. Лучи солнца падали сквозь высокое окно, зажигая рубиновые искры в прозрачном кубке с вином, который я оставил на краю стола. Воздух за распахнутыми створками был полон чаячьих криков и шума волн. Запах моря врывался в комнату и смешивался с тонким ароматом воска, бумаги и чернил.

А ведь я успел полюбить наши встречи. Успел привыкнуть к этим звукам, запахам и такому непривычному обилию света. Айна была тысячу раз права, когда говорила, что мне здесь понравится. И что я ничего еще не знаю. Я приходил сюда каждый день и каждый день открывал новые грани владения Силой: показывал наставнику свои умения, а тот учил меня, как можно сделать то же самое быстрее и лучше.

В окно влетела большая муха и, сделав круг по комнате, тут же покинула ее.

Дожидаясь, пока Патрик расправится с делами, я опустился в кресло и прикончил то, что оставалось в кубке. Хорошее было вино, чего уж там. Только проку никакого.

– Не полегчало, да? – не столько спросил, сколько утвердил Патрик, откладывая перо.

Я дернул плечом. Что тут скажешь.

– Не обижайся на нее, – вздохнул принц, вставая из-за стола. – Зная вашу историю… всех вас… я думаю, на сегодня это было единственно верное решение.

Обижаться на Айну? Я качнул головой. Нет, ничего подобного у меня и в мыслях не было. Я злился только на себя – что не смог удержать ее, что изначально был лишен на это права. С того момента, когда выбрал Красную Башню. С того момента, когда разорвал нашу связь и закрылся от любимой.

Клятый слепой дурак.

Патрик подошел и положил ладонь мне на голову. От пальцев шло приятное щекочущее тепло.

– Как много злости в тебе, дружок, – промолвил он. – Как много гнева… За что ты так себя ненавидишь? От этой ненависти все мои усилия обращаются прахом.

Я молчал, не зная, что сказать, но от слов наставника хотелось выть. Хотелось превратиться в крошечную пылинку без чувств и мыслей. Хотелось разодрать лицо когтями, чтобы вместе с кровью утратить и остатки разума.