Огонь и ветер

А не он.

За завтраком Фарр молчал. Обычно наследник предпочитал махать языком направо и налево, да еще меня задеть обязательно. Но не сегодня. Единственным звуком, исходящим с его стороны, был угрюмый стук ложки о миску. Я не мог различать выражения лиц, однако знал наверняка, что у Фарра физиономия стала темнее, чем бок у наковальни.

Можно сколько угодно колотить песочный куль, но выбить из себя гнев не так-то просто. Он сочился сквозь наши поры и заполнял все вокруг. Даже говорливые кухарки притихли и предпочли заняться своими делами подальше от обеденного стола.

Я прекрасно понимал, о чем думает этот королевский сынок, привыкший получать то, что ему хочется. С каждой минутой его молчание становилось все тяжелее, а решимость вскочить и бежать к конюшне все ощутимее.

– Это плохая идея, – брякнул я зачем-то. – Она будет в бешенстве.

Молчание стало горячим и острым, как раскаленное в горне лезвие.

Мы много о чем говорили за минувшие недели. Но никогда про Айну. Никогда про то, что мы оба чувствовали рядом с ней.

И без нее.

По правде сказать, я все равно не верил до конца, что она останется со мной. Я желал этого столь сильно… Сильнее, чем забыть гнусную рожу Кешта. Сильнее, чем вновь стать зрячим. Но понимал, как глупо надеяться на подобное чудо. И потому каждый день рядом с ней был для меня подарком, хотя ни разу больше после возвращения из Феррестре она не позволила мне остаться с ней на ночь.

Обнаружив, что Айна ушла, я испытал такую боль, от которой на несколько мгновений остановилось сердце, а глаза вновь ослепли.

Но я был готов к этой боли. С самого начала был к ней готов. Не мог же я, в самом деле, рассчитывать, что это счастье отпущено мне надолго.

А вот Фарр думал иначе. Он-то привык считать себя самым желанным гостем в ее сердце. Пока не увидел рядом с ней меня. Бедный глупенький принц. К таким разочарованиям жизнь его не готовила.

Иногда быть подзаборной собакой гораздо легче.

Я встал из-за стола, не дожидаясь, пока Высочество найдет слова, чтобы ударить ими побольнее.

Наверху в своем кабинете меня уже ждал Патрик, и я отчетливо слышал его мысленный зов. Судя по всему, он не считал отъезд Айны достаточно веской причиной, чтобы отложить наши занятия.

Оставив Фарра наедине с яростным желанием сорваться и бежать вслед за Айной, я молча вышел из кухни. Не могу сказать, будто сделал это легко: в душе извивался червем ядовитый страх, что мой соперник окажется быстрее, умнее и удачливее.