Шут. Книга II

И изнутри открыли тебя Потоку. Источнику Силы. Помнишь, я говорила тебе, как это опасно? Трудно выбраться обратно. А ты… ты упал очень глубоко. И это такое чудо, что вернулся.

– Запределье… Это Запределье… – произнес Шут еле слышно. Он сам не знал, откуда у него в голове возникло это слово. Он принес его с собой оттуда.

– Пат, – Ваэлья крепко стиснула его ладонь, – не нужно. Не думай сейчас об этом!

Он кивнул. Мысли о Запределье были слишком… уносящими.

– Матушка, а почему… почему они меня… ну, просто не… убили? – Шут с трудом смог выговорить это слово.

Наставница задумчиво поглядела куда-то вглубь себя, будто искала ответ или просто думала, как его выразить.

– Они не могли, – сказала она наконец. – Это запрет, положенный на заклятье. Маг не может убить подобного себе. Если он это сделает – с ним случится что-нибудь очень скверное. Он может лишиться своего дара. Или просто погибнуть. Нелепо и неожиданно. Никто не знает, отчего так сложилось, но это уже давно доказанная истина.

– Да? – Шут задумчиво чертил пальцем загогулины на одеяле. – Вот как…

– Да, – кивнула Ваэлья. – Но то, что они сделали с тобой, было равносильно убийству. Ты выжил случайно. Вопреки всему. Хвала богам… Но если те люди забрали ребенка Руальда, а не убили его… Пат, ты понимаешь, что это значит?

Да, он понимал. Нар не ошиблась… Мальчик унаследовал их Силу.

– Вот так, Патрик… – наставница вздохнула.

Она взяла отложенный в сторону пучок травы и протянула Шуту.

– Это семисил, его аромат разгоняет печаль. Только понюхай, как чудесно пахнет! Будто снова лето. – Наставница улыбнулась, и тонкие морщины множеством лучиков разбежались от уголков ее глаз. – Давай положим его на спинку кровати. Прямо здесь. Скоро Кера подаст тебе завтрак. А потом… Как ты смотришь на то, чтобы немного подышать свежим воздухом?

Шуту до смерти надоело валяться в постели, и это приглашение он расценил как отмену указа о лежачем образе жизни.

Пока готовились к прогулке и тетушка Кера пыталась сама, точно младенца, обрядить Шута в огромное количество теплых вещей, он впервые за все минувшие дни набрался храбрости узнать, почему же королева так и не навестила его.