Шут. Книга II

В глазах ведуньи плясали огненные точки – отражение тлеющих в камине углей, но взор ее застыл, будто темная вода, подернутая льдом. Казалось, весь дом вдруг попал в эти ледяные оковы – время замедлилось настолько, что Элея не ощущала ни своего дыхания, ни биения сердца. Но она видела, как медленно, точно во сне, шевелились губы Ваэльи, как задрожали ее ладони, обращенные пальцами к небу.

«Она помогает ему, – поняла Элея. – А я ничего не могу сделать, я ничего не смыслю в этих делах! – Она зажмурилась, как никогда осознавая собственную неполноценность, мучительно пытаясь почувствовать неощутимое, уловить эти волшебные потоки, наполнившие старый дом.

Может быть, ей только показалось, а может, этот отчаянный призыв и в самом деле вплелся в беззвучную песню двух наделенных Силой людей, что изо всех сил пытались вытащить шута с того света. Может быть, ей только почудилось, но на краткий миг Элея увидела его – эти ясные глаза цвета осеннего неба…

«Патрик! Патрик… Иди к нам! Иди обратно.

Она не знала, как долго это продолжалось. Просто в какой-то момент раздался крик, вернувший ее в реальность. Крик, исполненный боли и страха: так мог бы кричать человек, сорвавшийся с большой высоты и стремительно падающий на землю.

И все кончилось.

Время снова потекло привычной рекой. Элея вдохнула глубоко, как после долгого пребывания под водой, а потом медленно открыла глаза.

Ваэлья все еще стояла посреди комнаты, но по всему было видно, что она держится на ногах из последних сил. Наставница с трудом подняла опущенную голову и не села – рухнула на софу рядом с Элеей.

– Иди… – услышала принцесса еле различимый шепот. – Иди, он вернулся.

У дверей спальни Элея столкнулась с магом. Даже многочисленные складки одежды не утаили безмерной усталости, сковавшей его тело.

Элея протянула ему руку, чтобы поддержать, но маг решительно качнул головой и, тяжело ступая, прошел мимо. Она проводила его взглядом и медленно, словно во сне, обернулась к двери, за которой остался Патрик. Так же, как и гостиная, его комната была окутана полумраком, который робко рассеивал едва тлеющий камин.