Шут. Книга I

Но вместо Шута поднялся лекарь.

– Ваше Величество, господин шут не сможет больше выступать, он серьезно повредил ногу. Вам придется продолжать праздник без него. Позвольте мне помочь ему добраться до постели, – старик солгал так спокойно и уверенно, что Шут невольно восхитился.

«Почему он защитил меня? Почему не сказал Руальду правды? Ведь обо всем догадался, старый филин…»

Лицо короля исказила гримаса – отвращение, обида или… жалость?

– Проваливай, Пат! Ты сильно меня огорчил. – И он отвернулся от Шута, будто тот перестал существовать.

– Идемте, господин шут. Я помогу вам встать. – Лекарь подставил ему свое плечо, и они медленно прошли через зал к широкой парадной двери. На пороге Шут обернулся: гости уже забыли о нем, половина пустилась в пляс, другие наслаждались пищей, заливая ее вином. Руальд о чем-то оживленно беседовал с министром финансов и издалека казался совсем обычным.

«Прощай, мой дорогой король… Видят боги, я любил тебя…»

Набросив на боль толстое одеяло, он вышел прочь.

13

– Скажите, а как ваше имя? – спросил Шут своего спутника.

– Зовите меня Арханом.

Лекарь вел его мимо праздничной суеты в сторону западного крыла. Впервые за все время, проведенное во дворце, Шуту почему-то нестерпимо захотелось назвать в ответ свое настоящее имя. Он едва удержался.

– А меня зовут Патриком.

Лекарь коротко глянул на него и кивнул.

– Я знаю. Будьте осторожны, господин Патрик. И не теряйте времени, мой вам совет.

Последние слова заставили Шута вздрогнуть и иначе поглядеть на лекаря, но он так и не решился ничего спросить.

Когда они остановились у покоев Шута, Архан крепко сжал его плечо, за которое поддерживал всю дорогу от тронного зала:

– Берегите себя! И ее. Монастырь святой Ниены – ужасное место, – с этими словами он отпустил Шута и быстро удалился, оставив того в изумлении. Впрочем, на решение загадок времени не было: Шут теперь знал ответ на тот вопрос, что мучил его весь вечер, а действовать и впрямь следовало быстро.

Закрыв на засов дверь в своей комнате, он, не зажигая огня, вытащил из-под кровати мешок с вещами и через окно спустился в темноту ночного сада. Внизу, среди деревьев, было тихо, лишь ветер печально шелестел ветвями, да со стороны пруда доносилось пьяное хихиканье какой-то дамы и настойчивое бубнение ее спутника. Шут, стремительный и легкий, как тень, бежал под сенью густой листвы к хозяйственному двору.