Стихийное бедствие в Академии Междумирья

Золотая тучка лениво отползла за раскидистую пальму, осветив очень укромный – идеальный! – уголок.

Я бросила на пол кофту и порывисто уселась за кадкой с растением. Вдохнула глубоко, усмиряя подпрыгивающее сердце. Вот сейчас незнакомец найдет правильную Анжелу, и все встанет на свои места. Сюжет вернется в задуманное русло, и автор выдохнет спокойно.

Где-то там, в шумном зале, наполненном ароматами дорогих парфюмов и треском шелковых платьев, отец безуспешно пытался отыскать младшую дочь. Но у нее были иные планы: шуршащие, пахнущие типографской краской и отменно клыкастые…

В щекотном предвкушении я открыла разворот с заломленной страничкой.

Книжку про Монтекки и Капулетти мать принесла из Мира Мечтателей одной из первых, и та мгновенно обрела популярность у сеймурчан. Далекая Хаврана оказалась пустой и оттого наполненной: отсутствие магии жители компенсировали фантазией.

У нас же дела с литературой обстояли плачевно – научные трактаты, нудные многостраничные монографии… О небывалых мирах сеймурчане умудрялись писать столь скучным языком, что я отключалась уже на предисловии.

Что до романов, чьи сюжеты неокрепшим умам вроде моего казались захватывающими и волнующими… То они были полностью скопированы с хавранской литературы. С заменой имен и добавлением междумирских реалий для натуралистичности.

Я читала уже двадцатую версию шекспировской истории.

– А-а-анжела! – прогремело от двери.

Да Архан же раздери голубые небеса Сеймура!

Я судорожно саданула ладонью по рычажку. Золотое облако послушно всосалось в стену, оставив меня и пальму в кромешной тьме.

Конечно, я не делала ничего дурного… Но судя по толщине моего досье, оттягивавшего папин чемодан при каждом переезде, всем вокруг вечно казалось обратное! Тяжело быть менталисткой в мире, где внушение выше первого уровня запрещено законом.

– Я бы раньше вам объяснила… – мелодичным журчанием разлился по оранжерее второй голос. Тоненький и расстроенный, женский.

– Раньше я приехать не мог, – протянул знакомый незнакомец хрипло, раздраженно, но все равно до мурашек волнующе. – Завтра…

– Важный день, да? Простите, что испортила.

Я поерзала на кофте и недовольно отодвинула лист пальмы. Чудесное тут было место, спокойное.