Стихийное бедствие в Академии Междумирья

Она старалась дойти до стола и не столкнуть ни один из подносов с закусками.

Точно, расписание…

– Миссис Фиггинс, – окрикнул он секретаря. Женщина вздрогнула, несколько папок упало с вершины стопки. – Принесите мне расписание последнего курса стихийников. Мне нужно подкорректировать его для мисс Рэйвенс.

– Через пару минут, сир Чейз, – кивнула Фиггинс, задевая бедром поднос с бокалами.

Адам закрыл дверь и спрятался от шума в своем кабинете. Покой. Он всего-то хотел покоя.

– Тебе уже сорок, – сообщил зеркалу в пафосной золотой раме.

Месяц назад Чейз торжественно пообещал себе: больше никаких приключений. Только спокойная, степенная жизнь, достойная декана факультета и именитого магистра. Никаких проблем, никаких сложностей.

Он перебрался в спокойный академгородок Лурда. Для идеального послужного списка не хватало жены, и Чейз даже было дернулся изменить своей холостяцкой привычке, разглядев подходящий вариант в лице златокудрой мисс Хэйвен.

Примерный семьянин… То, что надо, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Люди и так часто подмечают его странности.

Но с Анжелой не сложилось. Да и не особо хотелось, честно признаться. Вся эта игра в любовь, в сильные чувства, разрывающие грудь в клочья… Ухаживания, танцы вокруг да около… Утомляет. Арх видит, он старался, но устал. Он слишком стар для подобной чепухи.

Вообще, как выяснилось, к сорока годам остается довольно мало желаний, если большинство успел реализовать в юные годы.

Никаких сложностей? Никаких проблем? Куда там!

Первый день в новой должности, а они уже сыпятся на голову, как дождь из винторогих. Маятник из Керракта, пропавший профессор, брызги крови на всю лабораторию… Если бы не они, можно было поверить, что старик просто забыл о начале учебного года. Но нет.

И самой сладкой вишенкой на дрянном торте из неприятностей восседала…

– Менталистка! – процедил сквозь зубы, судорожно натягивая перчатки.

Чутье, в большей степени сконцентрированное в пятой точке, подсказывало, что он с ней еще натерпится. Настрадается. И надолго лишится всякого покоя. Иветт Рэйвенс-Харт («ой, только, пожалуйста, без Харт!») станет его главной арховой проблемой. Из тех, которые следовало прикопать еще вначале, пока сильно не бабахнуло.