Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен

И лучше меня гхарры затопчут, чем я спущусь в таком виде к Кольту.

Хотя… судя по лицу, стадо гхарров по мне уже потопталось. А я и не заметила.

Решив отложить позорный побег до утра, я сняла крышку с подноса и блаженно втянула носом аромат. Записки не было, но это, самом собой, расстаралась Саяра. Святой человек!

Чашка бульона, кувшинчик настоя вечерних трав, пара крупных ломтей охлажденного мяса, запеченного в анжарских специях, хлеб… Имелся даже десерт – томленый в меду альта-цитрон под горячей карамелью.

Заметить не успела, как с аппетитом вышедшей из спячки вирры смела все с тарелок. И теперь задумчиво облизывала ложку, измазанную в жидкой карамели, пользуясь тем, что меня никто не видит. В Эррене простачкам вроде меня отведено не так много моментов чистого, незамутненного счастья. И я давно научилась ценить такие мгновения.

Порой казалось, что брак с Адамом – это мой шанс вырваться из странного мира магических условностей. Мира, в котором я считалась существом едва ли не низшего сорта.

И каждый маг, стоявший на ступеньку выше – от сына Регины до дежурного в воздушной гавани – считал своим долгом мне об этом напомнить. О моей ненужности, бесполезности и беспомощности.

Мне даже нравилось, что Адам постоянно забывает о моей магической неполноценности. Значит, считает меня равной себе. Достойной себя. В отличие от зарвавшегося всезнающего Кольта, упивающегося властью и магией. Полагающего, что он, гхарр парнокопытный, выше всех на десяток голов! Как с таким самомнением еще Звездносвод не задел макушкой – загадка.

Я протерла салфеткой губы и, переодевшись в сорочку, подготовленную Саярой, забралась под одеяло. Зажмурилась от странного удовольствия: приятно, когда о тебе заботятся.

Я давно привыкла, что до моих нужд никому нет дела, кроме меня самой. Лисс, конечно, делилась всем необходимым, от платьев до артефактов, а Мег охотно давала советы… Но это другое. У подруг и своих проблем хватало.

Последний раз меня окружали такой ненавязчивой, предупредительной заботой родители.

Будет ли Адам ко мне так же внимателен, как малознакомая девушка, прислуживающая его опекуну? Оставит ли ужин в нашей квартире на Варх-знает-каком этаже, помня, что я вернусь голодной?

Я долго вертелась на подушке, необычайно свежей и мягкой. Все было таким чужим, что мешало заснуть, несмотря на усталость. Потолок – слишком высоким, кровать – слишком широкой, предназначенной для двоих.