Проклятие зеленоглазое, или Тьма ее побери!

Я едва могла думать о чем-то, кроме дурацких снов с участием черноглазого «целителя»!

Лишнее доказательство, что все эти приключения и волнения – не в моей натуре. Плохо мне от них! Грудь печет, живот ноет, дыхание перехватывает. Этак я все экзамены завалю.

Выбрав себе еще пару книг и с трудом удерживая их под мышкой, я теперь точно направилась к выходу. И ушла бы, если бы жуткие звуки не услышала. За соседним стеллажом кто-то всхлипывал, самозабвенно сморкаясь в платок.

Я прильнула к книжной полке и аккуратно выдвинула толстый томик «Родовых проклятий».

– Он совсем не узнает меня. Совсем. После стольких лет работы, сир ректор! – шептала, хлюпая на всю библиотеку, мисс Донован. Это была ассистентка Мюблиума, только благодаря ей он помнил, в какой аудитории у него занятия. – Все про какой-то свет на маяке бормочет. И еще про яра…

– Яра? – между книг возник наморщенный лоб Керроу.

– Да откуда же мне знать? Я пыталась выспросить, помнит ли он, где какие проклятия развесил… Может, хоть отметки делал, какие чары использовал… Простите, сир, я так помочь надеялась.

Плечи молодой женщины вздрагивали в такт шмыганью, и ректор успокаивающе по ним похлопывал.

– Здесь вы видели магистра той ночью? – сосредоточенно уточнил Керроу, кивая на раздел «Изнаночных материй», что располагался между стеллажами с «Доварховой литературой» и «Существами древнего мира».

– Именно тут и стоял. Совсем один, как будто заблудился, – закивала уверенно мисс Донован, громко вздыхая. Даже в столь ранний час ее темные волосы были гладко зачесаны и собраны в тугой пучок на макушке. – Зачем он это все натворил?

– Одному Варху известно, – покачал головой ректор, устало опираясь на стеллаж. – Мастер Рэдхэйвен примется за двери сегодня же.

Вновь чувствуя себя лишней, я попятилась к двери и тихонько вышла в коридор. Поправив форму и поудобнее перехватив книги, побежала в обратном направлении.

Добралась до кабинета «Защиты от проклятий», притормозила, разворачивая голову на ходу. Радужного экрана перед дверью больше не стояло. И мрачное проклятие, что просматривалось под ним получасом ранее, было аккуратно снято.