Дикая магия. Проклятье «Черного тюльпана»

Известная всему магическому сообществу Аманда Браун, создательница лучшей зачарованной одежды в мире. И у меня был один час, чтобы устроить ей допрос с пристрастием.

– Ты чем-то расстроена, Энн?

И как ей объяснить, что я надеялась получить официальное приглашение и хоть на денек вырваться из академического плена в большой город? Заглянуть в Ателье, побродить по улочкам Лондона. И поговорить – обстоятельно, душевно, а не наспех. Но, раз тетя заявилась сама, значит, хочет решить вопрос быстро.

– Просто соскучилась.

– Ты все такая же бледная, – Аманда согрела мои щеки в мягких ладошках. – Совсем не бываешь на солнце…

В кафе я всего на миг позволила себе окунуться в лучистые теплые глаза. Такие знакомые, такие родные. Мамины. Затем стряхнула грусть и настроилась на деловой разговор. Из отведенного часа осталось уже минут сорок.

– Я хотела спросить кое-что… о моем прошлом, – призналась я тетушке в корыстной цели.

– Да поняла я, что ты не о платьях звала поболтать, – коряво улыбнулась Аманда.

 – Эта история… с Парижем и Артуром… Я до сих пор в себя прийти не могу. Он рассказал в двух словах, но я бы не отказалась от подробностей.

Народу в кафе было прилично. За соседними столами расположились две шумные компании, заказывавшие обильный завтрак. Они с интересом косились на красивую леди в пернатом пальто – нечасто увидишь в деревне столь изысканные наряды. Да уж, тетя не умела не привлекать к себе внимание.

– А я бы не отказалась знать, какого черта вообще происходит! – сглотнув дурной кофе, выпалила я.

 – И почему шесть лет меня прятали в «Эншантели». Точнее, от кого.

– Энни… Я не могу, – тетя испуганно замотала головой, и шляпка сдвинулась сильнее, грозясь свалиться совсем.

– Еще как можешь! Ты мне должна… И памяти родителей – тоже.

– Не следовало отдавать тебя в тот интернат. Но после смерти Этти и Ника… Я не представляла, как со всем этим жить.

Услышав имена родителей, я вздрогнула. Когда-то они называли так ласково друг друга.

Этти – Этуаль, в переводе с французского – звезда. Я и теперь вглядывалась в небо, надеясь, что хозяйка космического имени, жившая ярко и красиво, получила теплое местечко в каком-нибудь из созвездий.

– Я, правда, не могу. Не имею права.

Зачем-то Аманда решила все-таки снять пальто, хотя на входе отказалась. Стаскивала медленно, долго расправляла перья… Словно специально тянула время. Засучила рукава шифонового платья…

– Что это?!

– Печать запрета.