Дикая магия. Проклятье «Черного тюльпана» – 2

 – Ваш прозрачный приятель Роджер устроил акцию протеста в уборной на третьем этаже, и теперь там… не слишком чисто. Уверен, вы, как истинная дестинка, поможете своему товарищу навести порядок. Только поспешите и не вздумайте переодеваться. Платье вам очень к лицу.

Ошарашенная и униженная, я растерянно взглянула ему в лицо. Настоящий Демон. Губы поджаты, брови решительно сдвинуты. Растолкав новоприбывших, я побежала вон из больничного отделения. Надо было успеть захлопнуть за собой дверь до того, как слезы предательски проступят из глаз.

Когда я добрела до женского туалета, то обнаружила, что никакой грязи там нет. То ли кто-то уже прибрал, то ли Роджер здесь сегодня не резвился. Я сползла по стенке на кафельный пол, обхватила колени руками и разрыдалась так, как не плакала еще никогда в жизни.

Глава 4. Лекарство от головы

Очнулась я на жестком желтом диване. Из окна сочился блеклый свет завершающейся ночи. Сознание неохотно выплывало из потемок, в горле пересохло. На мне все еще было атласное красное платье, изрядно помятое, – не везет мне с ними.

– Чем ты меня накачала, Мари? Я половину лица не чувствую, – я с трудом пошевелила языком.

– Одним замечательным успокаивающим средством из личных запасов, – повернула голову госпожа Пламберри.

– С твоим «средством» только на слонов ходить.

– Хорошо, что я тебя нашла, – бормотала главный лекарь Академии. – Впервые видела тебя в таком состоянии.

– А я впервые в нем и была, – смутно припомнила подробности вчерашней истерики, есть повод постыдиться. – Не знаю, что на меня нашло.

– Он, кстати, заходил ночью.

– Кто?

– Твой профессор, – буднично пояснила госпожа Пламберри.

– У меня нет в Академии какого-то личного профессора, Мари, – вяло возмутилась я, на серьезный протест не было сил.

– Ну, нет так нет. В любом случае, он заходил. Хотел убедиться, что ты не разбила себе голову о кафель из вредности или упрямства.

***

Утро обещало быть недобрым, ведь начиналось оно с разноса в кабинете ректора. Госпожа Пламберри убедила меня, что лучше пойти раньше, чем позже – вроде как сорвать пластырь. Но чем ближе мы подходили к вотчине Артура, тем сильнее ноги мечтали повернуть обратно и бежать со скоростью гепарда.