Дикая магия. Проклятье «Черного тюльпана» – 2

Взгляды встретились. По решительно горящим черным глазам поняла, что он готов к очередной экзекуции. Я больно укусила губу и уставилась на рану. Проблема в том, что я к этому определенно не была готова!

Выдохнув, тихонько потянула клык. Все бы отдала, лишь бы вытащить его скорее, но из-за зазубрин приходилось часто останавливаться. Вот новость: не так уж сильно я желала профессору смерти и всяческих мучений.

Действие кроветворящего снадобья начинало угасать. Я видела, что Демону все труднее держать себя в вертикальном положении.

Руки незаметно, но подрагивали, а кожа совсем побелела.

– Черт бы вас побрал… С вашими дебрями и троллями… – причитала я, умывая солеными слезами демоническую грудь. – Училась бы себе в «Эншантели»… Пекла бы круассаны… Варила бы дурацкий конфитюр…

– И еще крем от прыщей… И носки можно штопать! – с хриплым, каркающим смехом прошептал он на ухо, зарываясь носом в волосы и шумно вдыхая.

Из его рта вырвался тихий стон, но не боли, а будто бы наслаждения. Словно аромат помогал ему забыться.

Но ничем особо приятным и дурманящим я точно не пахла, обычным лавандовым мылом.

– Целую гору носков… И море лукового супа… Он опять застрял! – дрожащим от слез голосом возмутилась я. – Я же дестинка… Где мое везение?

– Да выдерни ты его, подумаешь, зацепит что-нибудь. Наверняка там много лишнего.

До шуток ли было? Я резко потянула, и клык выпрыгнул еще на сантиметр. С диким рыком профессор зажал мое плечо зубами. Секунду спустя он отпрянул, но было поздно – по бледной коже расползался кровоподтек.

Карпов уставился на него с недоумением и ужасом: было ясно, что завтра здесь будет роскошный синяк.

– Прости… Я не хотел.

– А еще на Энди наговаривали, – осуждающе покачала я головой, захлебываясь от смеси слез жалости и боли, и грустно улыбнулась. – Кусайте, если помогает. Я потерплю. Это даже как-то… в чувство приводит.

Демон странно посмотрел на меня и сглотнул. Лицо Карпова стало совсем белым, обескровленным. Как он до сих пор оставался в сознании?

Я снова схватилась за клык.

И почему на последнюю пару сантиметров приходятся самые кривые зазубрины… Мало что ли лавасилискам воспламеняющейся шкуры?

Воспользовавшись щедрым предложением, Карпов прислонился щекой к моей шее. Неровное, горячее дыхание на коже, легкое прикосновение разжатых зубов… Нет, правда, пускай кусает. Меньше шансов, что я упаду в обморок от подкатывающей дурноты. Хуже мне все равно не будет…

Неожиданно дернувшись, клык подался на сантиметр.