Дикая магия. Невеста темного принца

Руку Карпов не одернул, но глаза отвел. – Я подумала, что тут самое надежное место. Ведь чем меньше людей знает, тем у Рована больше шансов выжить.

– Так Рован или Ихти? – Карпов нервно дернул уголком рта.

– Ему и так и так нравится.

– И откуда же ты знаешь, как ему нравится?! – ухмылка стала совсем уж хищной. Опасной какой-то. Пробирающей до мурашек на пояснице.

Не думает же он, что я чересчур тесно знакома с голым красавцем из пучины?

– Присс рассказывала, – призналась поспешно, пока в демонической голове не зародились совсем уж глупые идеи.

– Просто замечательно! – рявкнул Карпов, пнул ботинком песок, наткнулся на камень и снова зашипел от боли.

– А мне кто-нибудь поможет? – ворчливо пискнули с плато, и мы с Андреем резко обернулись к Атарине. Она сидела ровно, опираясь одной рукой о камень, а другой зажимая рану в хвосте. И в целом выглядела намного лучше Ихти.

– Как нам ее достать с острова? – я уставилась на Карпова, ожидая мгновенного решения всех неразрешимых проблем. Но тот лишь растерянно потер наморщенный лоб, разглядывая хвостатую постоялицу его «озера для уединения». Пожалуй, многовато для него потрясений на один вечер.

– Дайте мне жезл, и я принесу вашу писклявую рыбку на берег, – хитро прищурился Кавендиш, не сводивший глаз с меня и Андрея и чему-то ухмылявшийся.

– Я еще тебя переживу! – гордо заявила девочка «за двести», тряхнув мокрым гнездом бирюзовых косичек. – Не давайте ему палочку, он заклинает воду. Я вам кричала, кричала… А вы…

– А ты бы на человеческом кричала, авось бы и поняли… – нервно хохотнул Эйвери, почесывая затылок. – ЧуднАя дева… Сколько тут хожу, ни разу не видал.

– Оптическая иллюзия, – пробурчала стражу, поправляя на отключившемся Ихти пиджак. Он уронил голову на грудь и чуть сполз с валуна, но точно был жив. Серебряная венка на шее трепетала, россыпь темных точек то сужалась, то расширялась, черная ткань мерно вздымалась и опускалась. Это успокаивало.

Значит, Лукас заклинает воду. Наверное, об этом можно было догадаться, ведь недаром он заставил первую жену именно утонуть.