Дикая магия. Невеста темного принца

Эйвери дернулся и накинул на дверь заклятье тишины. Теперь стоны Ихти и визг Атарины слышали только мы, но легче от этого как-то не становилось. Наоборот, внутри зрело особенно жуткое чувство бессилия. Я сжимала кулачки, кусала губы, громко сопела и шмыгала носом… и ничем не могла помочь. Никому.

– Без лишних движений, Айзек, – спокойно произнес Лукас, подбрасывая камень в руке. – Даже древний ихтиопод понял, что это зеркало – единственный вход и выход для милой зеленоглазой леди.

Я скривилась: за «милую леди» Присцилла бы ему остатки рыжих волос повыдирала.

Но сейчас она взирала на нас отрешенно. Скорее всего, зазнайка увидит эту сцену недели, а то и месяцы спустя. Лучше вытащить ее раньше этого жуткого момента.

– Мы не ожидали гостей так рано. А говорят, ихтиоподы немы как рыбы, – хмыкнул старик Кавендиш над неудачной шуткой и качнул головой. – Но этот оказался голосистым. А эта визгливая малявка вообще взялась не пойми откуда…

Лукас продолжал сетовать, а я никак не могла понять, кого он имеет в виду под словом «мы».

Пока не разглядела за Ихти двух морфов. А как разглядела, так захлебнулась воздухом. Да чтоб их самих в супе сварить! В чане со слизью! И накормить тролля!

Словно два близнеца (разве что в разных камзольчиках – красном и синем), Квитариус и Сантариус собирали оборванные люмьеры в глубокий серебряный чан, перетаскивая его по песку в четыре мохнатые руки. Если мне не показалось, смотрели они на одно из древнейших созданий с долей сожаления и тихонько подбадривали.

– Хватит! Перестаньте! – я вдруг обрела голос, и он гневным воплем вырвался наружу. – Вы же его убьете!

– К сожалению, добрая мисс, мне нужны все люмьеры до последнего, – сочувственно объяснил Лукас. – У взрослой особи их больше, но ваш экземпляр еще слишком молод…

– Это не экземпляр! Его зовут Рован! – рыкнула на рыжего монстра. – Без люмьеров он… Он…

– Погибнет? Вероятно. Но не сразу. У ихтиоподов всегда остается шанс на спасение, – гад пожал плечами. – Слышали? Я сказал, что нужно все.

Сантариус – тот самый гаденыш, что похитил меня под Рождество (его я узнала по синей бархатной шапочке с кисточкой), – тихонько ахнул.

– Вы ведь понимаете, лорд Кавендиш, что вам не уйти? – Андрей сделал шаг вперед, заслоняя меня собой.

Калейдоскопу эмоций на лице Демона позавидовал бы артист немого кино. Я даже не знала, на кого мне сейчас смотреть было страшнее.

– Как-то ведь я пришел, князь Карповский, – надменно заявил Лукас.