Дикая магия. Невеста темного принца

А во время «Темного соединения» сама вытолкнула меня из головы.

– А целительство?

– Обращение напрямую к материи – Сияющей или Темной – всегда идет от духа, Ани. Это одно из проявлений ментального дара. Если помнишь Джеллу, что впитала сознание мисс Рид и знакомила тебя с Темной материей…

– Это было незабываемо, – прохрипела, кивая куда-то в пустоту.

– Она тоже менталист, причем очень сильный. Была… – поправился Демон, отпуская запястье. – Если мои отголоски дара нацелены на атаку – на подавление воли, внушение, – то твои, скорее всего, на защиту.

– Попробуй сейчас, – я развернулась к Карпову, обхватила его ладони своими и поднесла к вискам.

– Что попробовать?

– Соединение. То, которое темное.

– Не хочу причинять тебе боль.

– Я потерплю, – с готовностью закивала заботливому чудовищу. – Арчи сказал, что не видит больше моих мыслей.

– Ламбикур?! Не видит мыслей?

– Похоже, дар Авроры укрепил мой собственный или как-то слился с ним…

– Снимай медальон, – приказал Андрей и поспешно добавил: – На минуту… Для…

– Да-да, знаю.

Расслабляюще погладив меня по волосам, Карпов мягко положил пальцы на виски. Я прикрыла глаза, но тьма – та самая, всепоглощающая – так и не пришла. Что-то удивленно пробормотав, Андрей убрал руки.

– Не получается. Хоть какие-то хорошие новости за эту неделю.

Я открыла один глаз: Демон ухмылялся.

– Ну и… какие «дополнительные занятия» у нас дальше по плану? – игриво улыбнулась в довольное лицо.

– А чего бы тебе хотелось? – Демон придвинул меня за талию к себе.

– Ммм… Может, потанцуем? – я положила ладони на его плечи и замерла, давая время на размышления.

Мне как раз нужно было вспомнить какие-нибудь великосветские танцы для Июльского бала цветов. Просторный и пустой тренажерный зал подходил идеально. Партнер-то у меня был, правда, он до сих пор не знал, что приглашен. Потому и смотрел так недоуменно, и улыбался так растерянно…

– Анна… – завел явно длинную, строгую и нудную речь Демон, но его нагло прервал дикий, отчаянный то ли вой, то ли вопль, разнесшийся по всему фойе.

Словно жуткая, исполненная боли и тоски сирена, он летел по коридору за дверью тренажерного зала. Кто-то страдал – прямо сейчас, прямо здесь! Кто-то… очень знакомый. Я слышала уже этот вой однажды – когда принесла на озеро зеркало с запечатанной в нем Присс.