Дикая магия. Игрушка темного принца

Как он вообще стоял на ногах?

При взгляде на Демона внутри поднималось непривычное желание. Хотелось уложить его на больничную койку, зафиксировать ремнями, чтобы не сбежал, и три дня отпаивать куриным бульоном. С сухариками.

– Вы так смотрите, будто на улице сейчас воздвигают памятник в мою честь, – недоуменно приподнял бровь Карпов.

– А было бы неплохо, – заметила я. – Если не забыли, вы вчера спасли трех учеников.

– Я вчера сделал много глупостей. Совсем не обязательно напоминать мне о каждой, – негромко рассмеялся профессор.

– Все-таки жалеете?

– Не дождетесь.

Я застегнула последнюю пуговицу, оправила складки на юбке и отнесла грязную одежду в корзину для белья.

– Пойдешь ты уже отдыхать, наконец, Андрюш? – возмущенно воскликнула госпожа Пламберри, ввалившаяся в отделение с каким-то бумажным пакетом в руках и застигшая Карпова в дверном проеме своего личного кабинета. – Лица за синяками не видно! А то сейчас четвертым под купол уложу. И ремнями прикручу, не шелохнешься.

Вот-вот, и бульон с сухариками!

– Я на минуту. К своей ассистентке, – важно пояснил мужчина.

Впору было возгордиться. Правда, в первую же ночь ответственной работы я нарушила все профессиональные кодексы, какие знала. Мари нашла меня взглядом, понимающе улыбнулась и вздохнула.

– Пойду еще чай с Ксенией попью.

Наставница вышла в фойе, и в отделении повисла тишина.

– Хотите кофе? – я все-таки предложила Андрею то, что, по-хорошему, следовало предложить намного раньше.

Не дожидаясь ответа, я вернулась в кабинет и нагнулась к сейфу, в котором Мари хранила запасы. Позади мягко щелкнул дверной замок. Не приходилось сомневаться, что запирающее заклятье, наложенное Карповым, было покрепче моего.

– Никогда больше так не делай, – сильные руки обхватили меня за плечи, заставили распрямиться и настойчиво развернули.

– О чем вы… ты?

– Не убегай.

– Сердишься?

Я придвинулась ближе, положила обе руки ему на грудь и заглянула в мерцающие далекими галактиками глаза. В ладонь отдавалось мерное «Бум, бум, бум». Он был спокоен и никуда не спешил. Мне бы его уверенность.

– На себя. Надо было держать покрепче, – улыбка на лице, но глаза недовольные.