Дикая магия. Кукла для профессора

И опасаясь стать очередной жертвой моего коварного очарования.

Арчи, кстати, после «заключения» так и не появлялся… Я начала беспокоиться, не выдергала ли Джи-Джи из него и без того нескладно уложенные перья. Но Карпов объяснил, что мой ламбикур еще слишком молод для полноценного служения сюзу и до своей птичьей зрелости обязан посвящать себя стае. Словом, он, как и я, ждал совершеннолетия.

Ровно в шесть я выскользнула на порог Академии, замотанная с головы до ног в черный плащ Присциллы. Специально одолжила у умницы-дьяволицы, чтобы сохранить инкогнито.

– Холодно там сейчас. В Эстер-Хазе. Это из-за купола, он вытягивает тепло, – тихо пробурчала Присцилла, выбивая остатки почвы из-под моих ног. – Мы с отцом ездили на каникулах, у меня зуб на зуб не попадал.

– Я бы потерпела, – в том же ворчливом стиле ответила я, примеряя обновку.

– Видела я, как ты от одного вида снега трясешься. Вот, это еще возьми, – она сунула мне черные перчатки из той же странной ткани и тут же отвернулась к окну. Я поспешно их надела и, пообещав вернуть «как только, так сразу», выбежала в коридор.

Определенно, и с Карповым, и с Присс творится что-то невероятное. Начинаю подозревать, что кто-то распылил яд в Академии. Направленного «демонического» воздействия.

Глава 8. Заповедник

Брендан явился минута в минуту, и мы чуть не столкнулись носами на обледенелом пороге. Воин быстро, не дав опомниться, привлек меня к себе и закружил в телепорте.

Еще не открывая глаз, я «увидела» снег. Повсюду. Сверху, снизу, чуть ли не внутри. Он чувствовался, слышался, будто слегка звенел… А еще – щипал морозом за щеки, сковывал льдом волосы, торчащие из-под черного капюшона, и облизывал холодным языком кончик высунутого носа.

– Сейчас станет теплее, – заботливо пообещал бравый воин и потянул за собой.

Снег валил с неба, заметая дороги, застилая стеной все впереди. На ресницы налипли белые хлопья. Я зажмурилась и доверилась проводнику, поспешно переставляя ноги.

Не сбавляя шаг, я в мыслях благодарила Присциллу за перчатки и платье. Ткань точно была зачарованной: тело будто окружил кокон из сухости и тепла. Плащик тоже оказался непростым: снег огибал его, не прилипая. Так что страдали только щеки и нос.