Дикая магия. Кукла для профессора

Увидев меня, ламбикура ощутимо напряглась и начала переминаться с ноги на ногу.

– Не поздновато для посещений, мисс Дэлориан? – с иронией проворчал профессор.

Глаза у него на спине, что ли? Или аромат моего «цветочного мозга» чувствуется издалека?

– Я на дежурстве, сэр, – нервно ответила я. Часы показывали одиннадцать. Не хватало еще, чтобы Демон решил, будто я по своей воле пришла к нему в столь поздний час. – Меня послала госпожа Пламберри. Нужна помощь кое в каком вопросе.

– Внимательно слушаю, – серьезно ответил Карпов и повернулся.

– В седьмой теплице нашли без сознания… – начала я и запнулась.

Из-за спины профессора появилось существо. Оно топталось по подоконнику, склевывая с серебряного подноса остатки лакомств. Но, услышав меня, замерло и подняло курчавую головку. Мир тут же сузился до двух розоватых глаз с крошечными молниями внутри. Не было ничего важнее их. И нужнее.

Мысли бодрым маршем покинули голову. Все до одной. Осталось лишь ощущение полного счастья, эндорфиновым хором прокатившееся по мышцам.

– Продолжайте, мисс Дэлориан. Судя по всему, ситуация серьезная.

Напрочь позабыв, зачем пришла, я продолжала разглядывать крошечного ламбикура. Без сомнений, это был птенец Джильберты – курчавое оперение в цвете «баклажан», темно-рыжий клюв, смешные кисточки ушей. Только он был чуть светлее вредной мамаши и гораздо лохматее: парню – а я была уверена, что это самец, – не помешала бы расческа.

– Не вздумай! Ты еще мал для этого! – переполошилась Джильберта и яростно захлопала крыльями.

Пока ламбикура орала, мы с непослушным птенцом глазели друг на друга. По телу прокатывались электрические импульсы. Ощущение странное – как смесь страстного поцелуя, томной неги после долгого сна и удовольствия от поедания шоколадного торта.

– Поспешный выбор, малыш! – волновалась сердобольная мамаша. – Она тебе не подходит!

– Анна, – вдруг гортанно провозгласил мое имя кроха-ламбикур, и волна мурашек пробежалась от поясницы до затылка.

С удрученным вздохом его негодующая мать сложила крылья и опустилась на подоконник. Странное знание вдруг родилось в моей голове. Я скосила ее набок и произнесла:

– Арчи.

– Надо погладить, – подсказал Карпов. А потом не удержался от колкости и язвительно добавил: – Даже не представляешь, Арчи, во что ты ввязываешься.

Подойдя ближе, я ласково провела ладонью по шелковистому оперению.