Дикая магия. Кукла для профессора

Супружеский талисман – вроде маячка… Этакой путеводной звезды, по которой мужчина всегда найдет свою жену.

– А она к нему… как? – сумбурно выдохнула я и почесала затылок. – Это же в обе стороны действует?

– Именно так. Жена может перенестись к живому мужу, дав команду амулету. Он в некотором роде связывает в пространстве два бьющихся сердца, – кивнула Карамзина и мечтательно уставилась в окно. – Талисман носит один из супругов, этого достаточно. В нашем сообществе принято, что семейная реликвия достается даме.

– Я не понимаю…

– Чего именно? – Ксения Игоревна вернулась в библиотеку взглядом и мыслями.

– Что тогда такое «телепортационный амулет»?

– Большая редкость в наши дни, – пожала плечами преподавательница. – Чтобы зачаровать древний артефакт на перемещение в избранные точки – с дозволения хозяев и попечителей, разумеется, – нужен очень высокий уровень магии. Остаточные следы высшего дара.

– И тогда можно перемещаться, когда и откуда захочешь? В смысле… в «избранные точки»? – догадалась я.

– Можно, можно, – заулыбалась Карамзина. – Если хозяева не против. Но сейчас в ходу остались по большей части супружеские… И те – лишь в семьях, где сохранились фамильные безделушки.

Поняв, что имела счастье наблюдать оба вида древних телепортов и вполне смогу описать их в сочинении, я довольно раскрыла блокнот.

– Переделать! До вечера, господин Дорохов, – раздалось громогласное из-за стеллажей, и мы с Ксенией Игоревной одновременно вытянули головы в сторону шума.

Карпов как раз гневно швырнул какие-то листы, исчерканные красным, перед Елисеем, и навис над ним черным коршуном. Дорохов, насупившись, сидел за столом в окружении друзей-«зазнаек». Карамзина осуждающе покачала головой, бормоча под нос: «Бедный мальчик».

– Повторяю: до вечера… «ваше высочество».

– Переделаю… сэр, – злобно процедил Дорохов, буравя Демона прозрачными глазами.

Профессор размашистым шагом вышел из библиотеки, в которой повисла такая гробовая тишина, что слышалось сердце госпожи Разиной, заходящееся от восторга. Вот она, мечта местного цербера… Ей с Карповым надо работать в паре.

Елисей низко склонился над исчерканными листами, его товарищи тактично рассосались по соседним столикам, а Карамзина вдруг взяла… и закатила глаза.