«Чудовищный» секрет Авроры, или Магистра не дразнить!

Я же весь танец пялилась на его пасть и ощущала себя хрупкой птичкой, прижатой сильной лапой к чему-то твердому и опасному. И это странным образом волновало.

Выкинуть случайного партнера из головы никак не получалось. С прискорбием признала, что, если бы не Павлин, я бы задержалась в наглых лапах подольше. Интересно было, чем закончится история «охотника» и его пернатой «добычи». Глупая, самонадеянная птичка…

Юбка жалобно зазвенела: дебри, в которые я залезла, стали совсем уж непролазными. Эти коридоры Дворцовой Оранжереи явно не предназначались для прогулок.

Я перевела взгляд на прозрачный потолок. Черное небо намекало, что август вот-вот закончится. И в свои права вступит осень.

Август… Наше сообщество волшебников к этому месяцу и по сей день относилось с трепетом.

Во-первых, он был созвучен имени Великого и Ужасного… Нет, не Гудвина. Про того изобретательного фокусника я читала, он был еще ничего. Августуса Блэра. Последнего Высшего мага, решившего перекроить мир на свой вкус.

Во-вторых, в конце лета мы отмечали важную дату – избавление от этого самого Великого и Ужасного. «День второго падения Темного Принца» (мама всегда в шутку добавляла «Бесштанного», но я не рискнула прояснить этот момент). Отмечали молча, в тишине, с легким звоном бокалов и мыслями «о своем».

До сих пор маги содрогались от имени Блэра, хотя Второе Пришествие Темного Принца случилось аж девятнадцать лет назад.

И если в первый раз Августуса упокоила моя пра-пра-пра (там очень много «пра») бабушка Аврора Воронцова, то во второй (вот не лежалось гаду в склепе спокойно!) это сделала моя мать, Анна Карпова.

Очень хотелось верить, что с очередной попытки изгнание Бесштанного прошло успешно и на этом череда упокоений Блэра закончилась. И мне не придется повторять мамин подвиг. Потому как я не очень-то люблю кровь, да и дар мой до сих пор не проснулся.

То ли дело брат – вот он кого угодно упокоит хоть сегодня! С охотой и энтузиазмом. И завтра еще кого-нибудь – за компанию.

На окне плясали тени от танцующих под потолком лиан. Я поймала в нем свое отражение. Покусала губу. Склонила голову набок и пристально посмотрела себе в глаза.

У меня были голубые. Очень яркие. Кто-то счел бы это подарком Судьбы, но я бы с радостью поменяла на карие.