Менталистка в Академии Междумирья. Три тайных желания

Не то чтобы я, воспитанная правильной хавранской литературой, могла представить их в паре. Скорее нет, чем… нет. Но в сравнении с продуманным Квентом ворчливый визионик казался едва ли не принцем! Если отмыть от пятен, расчесать и не подпускать к открытым жидкостям.

– Да… да, я тебя понимаю, – вздохнула сочувственно. – Но иногда автор засыпает, и можно перепрыгнуть через пару страниц. Влезть в запретную сказку, пока никто не видит. И украсть себе немножко чужого счастья.

Эйна ведает, потом становится больнее.

Но это «лекарство» я хотя бы сама попробовала, прежде чем другим советовать.

– Немножко меня не устроит, – пробубнил сосед. – Я не Квент, мне нужно другое. Не стоит и начинать. Вот он!

– Кто? – я уже забыла, по какому поводу собрались.

Разве не затем, чтобы нанести себе как можно больше душевных ран?

– Я этого упыря всегда узнаю, – Анхель больно сжал мое плечо и развернул оцепеневшим корпусом к столам с напитками.

В огромных чашах бурлило и плескалось самое разное магическое варево.

Всякий мог подойти и набрать черпаком в стакан.

У бронзового таза с зеленым содержимым стоял молодой тхэр. В коротком плаще с золотой каймой, с густыми вихрами медных волос на макушке, с бравой выправкой… Ничего общего с Мойси не имеющий, кроме роста!

– Ты просто не знаешь о его комплексах, – поморщился Анхель и отвернулся к магистрам. Покрутил в руке стакан, вздрогнул, будто бы случайно роняя. – Ох нет… опять…

Белая жидкость большой кляксой разлилась по бордовой скатерти. Обычная лужа, никаких тебе занимательных картинок.

Но спектакль был не для нас – для «сеймурского стража». Очень похожего на настоящего, с литыми мышцами и боевыми навыками высшего порядка. Нет, серьезно, что мог забыть на студенческом балу бравый тхэр?

Мойси был до тошноты осторожен. Даже на танцы явился под иллюзией, хотя не мог знать, что Анхель выжил и успел передать кому-то визион. Вероятно, гаденыш что-то почувствовал, когда сир Радьярд ловил арканом ускользающий след.

– Что это?! Кто? – заголосила я и, распахнув глаза пошире, уставилась в пустую лужу.

– Где? – Фелиция растерянно нагнулась над белой кляксой.

– Вы видите, видите? – я приложила ладони к горячим щекам, изображая изумление. – Это мой рыжий вирс, его кто-то хочет убить!

Где-то тут, в зале, за «постановкой» должен был следить еще один маг. Укрывшись серым греховным плащом, как железным щитом, Радьярд сливался с толпой, со стенами, с музыкой. Может, даже полностью стал прозрачным.