Менталистка в Академии Междумирья. Три тайных желания

И это совсем не то, что…

– Арх, уволь меня от подробностей, ладно? – скривился парень, широкими шагами размечая дорожку к академии.

Мы молча двинулись в сторону площади. Осеннее сеймурское утро прохладой забиралось под подол и хватало за щиколотки. Анхель ежился в тонком плаще, но капюшон не надевал, позволяя ветру трепать длинные серебристые пряди.

– У моей матушки шансов поубавилось, да? – задумчиво выдал он, когда мы миновали лесок, скрывающий опечатанную лабораторию Горди.

– Ты не хотел подробностей, – напомнила с вызовом.

У меня так и не завелась привычка делиться «сердечным» с однокурсниками. Соседи, как и академии, менялись слишком быстро, чтобы я успевала кому-то довериться.

– Аппетит приходит во время еды… – проворчал визионик и почесал любопытный нос.

– У вас с «Фелис» тоже натянутые отношения?

– Разные… Когда какие. Вполне комфортные. По себе судишь?

– Я живу с отцом, – пожала плечами и подняла ворот, чтобы он закрывал щеки от ледяных порывов.

Когда в Сеймуре успело так похолодать? Или мне это кажется на контрасте с безумной жаркой ночью?

– Я со своим незнаком, – в приступе искренности признался Анхель.

– Откуда знаешь? – сощурилась, высовываясь носом из-за ворота.

В уши тут же закатился гул пустых дорожек и скрипучий шум Лурдского леса.

– Она обо всех рассказывает без стеснения… Но не о нем, – напряженно пробубнил парень. – Думаю, в тот раз жертва перехитрила охотника.

Я окинула парня придирчивым взглядом. Ставлю тридцать книжных страниц клыкастого романа на то, что Анхель пошел в отца! Надо искать мужчину с пятнами на мятой рубашке, слипшимися патлами, мрачным лицом и ворчливым нравом. Иначе просто не объяснить, как у такой роскошной, уверенной в себе женщины вышел подобный гоблин.

– Из чувства протеста, – хмыкнул «не-ангел».

– Ни капли. Ни крупицы родового сходства, – вздохнула удрученно. – Да и папиного во мне маловато. Я какая-то… сама по себе. Бракованная или вроде того.

– Думаю, Сеймуру придется смириться с тем, что ты не совсем бездарь, – Анхель поймал на ноготь моего голубого морфо, что вился вокруг нас преданным лепестком, раскачиваясь на воздушных волнах.