Менталистка в Академии Междумирья. Три тайных желания

– А вы… уже утолили свой аппетит? – поморгала, провожая глазами ополовиненную чашку кофе.

– На первое время, – хмыкнул Чейз и подтолкнул к краю стола вазочку с джемом.

Он демонстративно развернул «Магический вестник Сеймура», и из газетных складок вывалился сложенный пополам белый лист. Адамиан бегло прочитал записку и нахмурился, но довольно быстро вернул себе благодушный вид. Сунул листок обратно в газетный разворот, простучал костяшками по столу…

– Вы не объясните мне, почему дымитесь, светитесь, как ночник, и опаляете кожу до ожогов? – решилась нарушить молчание.

– А вы еще не поняли? – он оторвал глаза от какой-то занимательной статьи.

– Нет, – мотнула головой. – А должна была?

– Я думал, вы догадливее, – промычал Чейз, отхлебывая кофе.

Я наморщила лоб, пытаясь вспомнить, думала ли я об этом хоть минуту. Нет, было слишком много отвлекающих факторов. Покушения, жертвы, расследования, виновники… Сумасшедшие ночи, пугающие догадки, вылупившиеся сафаэли…

Будь у меня хоть один свободный час, когда я могла бы сесть на скамью перед академией и призвать всю имеющуюся дедукцию… Но его не было.

– А что вы читаете так внимательно? – перевела тему, обнаружив свою полную беспомощность в «Деле о сияющем кураторе». Чейз как раз снова развернул белый лист и украдкой его изучал.

– Неважно, – быстро спрятал записку в газете и отбросил в сторону.

Ухватил меня за щиколотку и потащил к себе, заставляя сползти с подоконника.

– Сир Чейз, сейчас утро… – сглотнула судорожно, выкручиваясь из теплых ладоней. Отскочила от края стола, как кипятком ошпаренная. – Очень светлое, яркое… и… утро, словом, да. У вас разве нет каких-нибудь важных дел в деканате… или на полигоне… В серватории, мм?

– Что-то вы быстро дали задний ход, Иветт.

Щурящиеся в ярком свете Цефеи глаза превратились в две черные щелки. Лапы куратора бессовестно забрались под рубашку, и поясницу защекотало колючими искорками.

– Вы же… утолили… свой аппетит… – я едва не подпрыгивала от жарких прикосновений.

– Тогда какого гхарра я до сих пор такой голодный?

***

Не представляю, где бы завершился наш с Чейзом завтрак – на столе, подоконнике или диване в гостиной, – если бы его магистерская эмблема вдруг не вспыхнула срочным вызовом в деканат. Заброшенные бумаги требовали внимания.