Менталистка в Академии Междумирья. Три тайных желания

– Иви… Иви… Твой сафаэль… – прошелестела Ризраэль еле слышно.

– И твой! – вскрикнула Джул, перепугав остатки моих нервных клеток.

Кристалл «феи» тоже шевелился на одеяле, от него со скрипом отламывались розовые кусочки.

Комната наполнялась звоном и треском. Риз, помятая и всклокоченная, сейчас даже сильнее напоминала заспанного розового ежика, чем соседка с пола. Я тоже разлепляла глаза с трудом: ночная прогулка до мужского общежития давала о себе знать.

– Надо… задернуть шторы, – зевнула Риз и сонно указала на энциклопедию.

– Тогда очень глупо с их стороны вылупляться на рассвете, – проворчала настоящая «ежиха», красная, в сердцах дергая штору. – Лучше бы вообще до вечера отложили: я бы еще поспала.

– Мы все бы еще поспали, – мученически покивала «фея», помогая ногтем своему сафаэлю.

Воздух вздрогнул, завибрировал… И наши кристаллы одновременно распались на половинки. Почти тут же из розовых «скорлупок» показался полупрозрачный клюв.

Сафаэль Риз был до того неуклюж, что через пару осторожных шагов плюхнулся носом в простыню. Развернулся на спину и раскинул сотканные из магического тумана крылья, обнаружив нежно-розовый прозрачный пух на животе.

– Это трикс с Саци, – сообщила Риз, захлебываясь от восторга.

– Или хавранский попугай… – подкинула ей менее привлекательный вариант.

Я перевела взгляд на свое яйцо: из него до сих пор никто не попытался вылезти. Показалось даже, что скорлупки совсем пустые!

Но это было неправдой. Просто мой сафаэль скрутился в тугой синий «бутон» и прилип ко дну.

– Кхм-кхм, – вежливо напомнила призрачному существу, что от его вылупления зависит мой поход в серваторий. И мешкать не стоит.

– Кто у тебя, Ив? – Риз подняла глаза, с трудом отрывая взгляд от своего крохи, шевелившего крыльями на простынях.

– Какой-то цветок, – пожала плечом, засовывая нос в скорлупу. Оттуда меня что-то пощекотало, и «бутон» зашевелился. – Эй… приве-е-ет…

Синие лепестки всколыхнулись, и резким порывом ветра меня откинуло на подушку.

– Так, это не цветок, – прохрипела я, с опаской возвращаясь к кристаллу. – Из него… дует. Очень ветреная особь.

Во все глаза я наблюдала, как бутон превращается в яркую сине-голубую бабочку. Небольшую, с мой сжатый кулачок.