Чудовищный секрет Авроры 3, или Дочь ректора все объяснит

 – И вот как любопытно повернулась Судьба: теперь я выгнал профессора Карпова из кабинета. Сижу за его столом, разбираю его бумаги… А тут тролль ногу сломит, дорогуша!

– Я пришла на отработку, сэр, – напомнила черноволосому упырю, кривясь от его нарочитой фамильярности. А еще ректором назвался.

– Как твое самочувствие, принцесса? – он встал из-за стола и подошел ближе. – Не слишком устала сегодня?

– Озвучьте наказание, и я приступлю. Я спешу, – я неприязненно отстранилась от самодовольного индюка.

У меня на остаток вечера были очень большие планы! По спасению троллей от нашествия тараканов.

Но это было до того, как Рандор не явился на занятия. И над всеми нами не нависла угроза мерзкого Бехтерева, самоутверждающегося за счет слабых учеников.

– Составь мне компанию, – он обернулся к столу и ленивым движением смахнул на пол все важные бумаги.

Слова возмущения застряли в горле. Дриада Марта на днях сказала, что Монстроглаз выглядит перекормленным… Но как по мне, его пока рано сажать на диету.

– В чем, сэр? – я гневно засопела, глядя, как он нагло присаживается на ректорский стол.

– В том, в сем… Можем, к примеру, поужинать, – этот граф недоразвитый подмигнул, и мой правый глаз нервно задергался. – Мне, Карповская, довольно одиноко в этой вашей Академии. Подчиненные говорят сквозь зубы, ученики обходят стороной.

Мама как-то обмолвилась при мне, что Бехтерев – это «грязная карта». И теперь я, кажется, поняла, что она имела в виду. Неприятный, скользкий холодок прошелся по пояснице.

Я закусила губу, формулируя наименее дерзкий вариант отказа. Джил заклинала меня не бросаться на нового ректора раньше времени. А тут, как назло, вспомнились все ругательства и из арсенала троллей, и фирменные демонические.

– Назначьте. Отработку, – сквозь зубы потребовала у гада.

«Физиономию вашу холеную начистить».

– Брось, принцесса. Разве похож я на любителя чистоты? – подмигнул «ректор», делая шаг ко мне, и я машинально схватилась за жезл в кармане. – Ух ты… А у тебя глаза даже больше, чем у матери.

Дверь кабинета распахнулась, и внутрь влетела черная туча. Судя по грозному сопению, грозовая.

– Вас не звали, – скривился Бехтерев, скосив глаза на посетителя.