Анжарская академия. Теория и практика любовных чар

 – А то, боюсь, у вас краски для щек не хватит.

Дверь хлопнула, едва он отвернул голову, и Граймс медленно выпустил пар изо рта. Куда бы он ни посмотрел, перед ним висели в воздухе ее призрачные глаза. Светлые, опушенные длинными, выгоревшими на солнце ресницами. Вархова галлюцинация…

Эльза их никогда не подкрашивала, словно намеренно пыталась выглядеть менее привлекательной, чем есть.

Привлекательной… Тьма! Как он мог так проколоться? Как?

Граймс разжал кулак, вспомнив, что все это время сминает осколки флакона.

Остатки «Жетемии» розовыми струйками растекались по коже, впитывались в ранки, оставленные стеклом. Сущая мелочь… Свою порцию он уже выпил. Не глядя.

Убил бы мисс Лонгвуд! Да поздно – рыжая ассистентка сбежала этой самой ночью, бросив заявление на увольнение ему на стол и разворошив половину диагностического.

Граймс с неодобрением покосился на перевернутую кушетку… Неужели Алиссе настолько опостылела эта должность? Или его «манера общения» и впрямь отпугивает? Казалось, всем давно пора к ней привыкнуть.

Он не пушистый детеныш каффы, чтобы рождать умиление и всем нравиться.

«Жетемия», «Жетемия»… Кто вообще (из тех, кто в своем уме) ставит любовное зелье на полку с восстанавливающими тониками? Нет, он, конечно, себя в тонусе теперь ощущал… Еще в каком, Варх его раздери, тонусе!

Может, это был прощальный «подарок»? Мисс Лонгвуд видела, как старательно выставлял он свои любимые тоники на полку пару дней назад… Знала, что иной раз, измотанный магическим откатом, пьет их не глядя.

Добираясь до шкафчика со снадобьями наощупь.

Но стала бы сбежавшая помощница доверять месть случайности? Нет, мисс Лонгвуд влила бы гадость ему в термос! Вместе с чесоточным порошком. Странно, что они с Эльзой до сих пор не объединили усилия.

Граймс стряхнул с ладони крошево стекла, наскоро обработал ранки. Захлопнул окно, отрезая себя от ароматов первоцветов. Весна весной, но это вархов перебор.

Сердце защемило, в груди гулко бухнуло… Любовная дрянь начинала действовать.

Альвар вдруг решил, что как-то слишком грубо поговорил с мисс Хендрик и ему надо перед ней непременно извиниться… Придет же в голову!

Он устало упал на кушетку, растянулся, глядя в потолок. Привязать себя ремнями, пожалуй, не самая дурная идея, но наутро он будет выглядеть поистине глупо…

Перед глазами двоилось, откат его измотал. Вечером его вызывали в деревню, и Граймс несколько часов провозился со старухой, по колено застрявшей в болотных чарах.