Идефикс. Пакт о самосожжении

Чашка в ее руке задрожала, и девушке пришлось вернуть ее обратно на столешницу с громким глухим стуком.

– Он не плохой, – выдавила она из себя через силу. – Знаю, все это выглядит странно, но Илья не желает никому зла.

С этим Данил мог бы поспорить. И большего всего его злила теплота, с которой девушка говорила о нем, или в ее словах крылось нечто другое? Так мог звучать и благоговейный страх.

– Когда ты его видела в последний раз?

Вопрос поставил девушку в тупик. Ее бегающий взгляд прошелся по декоративной стене с различными винтажными бутылочками, скользнул по столу, а потом остановился где-то за спиной Данила.

– В чем проблема?

– Тебе не стоит в это впутываться, – задумчиво ответила Настя, тщательно подбирая каждое слово. – Я не хочу этого.

– Очень мило с твоей стороны, но твой «безобидный» Илья считает иначе.

Наконец их глаза встретились, и Данил ощутил кольнувшее сердце чувство смятения, передавшееся ему от девушки.

– О чем ты?

– Последние дни мы с ним стали пересекаться на удивление часто. Сначала возле твоего дома, затем я видел его машину на своей парковке. Согласен, парень не выглядит как опасный маньяк, но все же, я хотел бы перестраховаться. И мне бы хотелось оградить своих близких от его возможного сталкинга.

– Ты пойдешь в полицию? – ужаснулась она, готовая начать его отговаривать.

– Надеюсь, что до этого не дойдет, – успокоил ее Данил, немного удивившись бурной реакции.

– Прости, что я тебе в это втянула. Тебе не стоило меня спасать.

– Не говори глупостей, – отмахнулся он, пораженный ее словами. – Что в нем такого? Почему ты так напугана? И почему я должен его бояться?

– Думаю, он просто расстроен из-за нашего расставания. Если хочешь, я поговорю с ним об этом. Объясню, что ты тут ни при чем.

Настя изо всех сил пыталась придать себе непринужденный вид, даже мило улыбнувшись, что не могло обмануть мужчину.

– А ты часто с ним видишься?

– Нет.

Данил вскинул бровь, посмотрев на нее. Врать дальше было бессмысленно.

– Ну, мы виделись пару раз.

– Настя, я тебя не осуждаю, – решил он все прояснить между ними. – Это твоя жизнь и ты вольна делать все, что считаешь нужным. Но сейчас это, пусть и косвенно, коснулось и меня. Если тебе нужна помощь, ты можешь просто о ней попросить.

– Ты и так много для меня сделал.