Прах Феникса. Ужас в зазеркалье

Длинные, по плечи, прямые черные волосы падали непослушными прядями, почти полностью скрывая его. Резкие черты лица с выступающими скулами и широким резко очерченным подбородком делали мужчину серьезным и сосредоточенным. В нем не было и капли мягкости, только живая холодная ярость. Темные в сумерках глаза смотрели сосредоточенно, будто видели насквозь. Темная густая бровь медленно вопросительно поползла вверх, а потом мужчина улыбнулся, показав маленькую ямочку на щеке, которая совсем не вязалась с мрачным образом, который я уже успела нарисовать в своем сознании.

– Ну что, малышка, пойдем домой? – Несмотря на его широкую улыбку, голос не звучал дружелюбно.

Дом. Я так хотела вновь оказаться рядом с родителями, подальше от этих зловещих могил. Но разве он мог знать, где мой дом?

Незнакомец все с тем же любопытством разглядывал меня оценивающим взглядом, слегка кривя тонкие губы. Его рука с длинными пальцами, скрытая черной кожаной байкерской перчаткой, взметнулась вверх и осторожно поправила волосы у моего лица, случайно задев щеку.

– Ты такая грустная, – медленно протянул он, растягивая буквы. Голос завораживал своей мелодичностью. – А где же море радости? Твоя новая жизнь уже стучится в дверь, а я первый, кто поздравит тебя с этим чудесным событием.

Я все еще молчала, ожидая, что он будет делать дальше. Мне очень хотелось понять, вникнуть в смысл этих слов, но тот ускользал, оставляя меня ни с чем.

– А почему мы молчим? – продолжил незнакомец, демонстративно наклонив голову в сторону, словно разговаривал с маленьким ребенком. – Мы чем-то недовольны? Ну что ты, совсем не нужно плакать. Мы же все-таки не на похоронах, – он засмеялся своей шутке, и, помедлив, поправил мое платье, которое, за время моего путешествия через все кладбище, успело превратиться в обычную грязную тряпку.

– Не хочешь со мной общаться? А ведь это не я разгуливал по кладбищу и пугал местного сторожа, а ты, дорогуша.

С каждой секундой мне становилось все сложнее удерживать себя, чтобы не потерять сознание. Даже его слова сейчас были гулкими и тихими, словно доносились из глубоко колодца.

– Ну же, Диана, – мужчина схватил меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.